Книга И пришел Лесник! 15, страница 98 – Василий Лазарев

— Не знаю, но мне ясно одно. Иштар жива и вся операция её рук дело. Осталось понять, что она приготовила для меня. И зная её, могу с уверенностью сказать, что у неё далеко не один вариант в запасе. А бомба, Изя, должна быть.

— Может сам сталинид это бомба? — предположила Лиана.

— Нет, он инертен, — скептические покачал головой папаша Кац. — Во всяком случае так было у Немезиды.

— Внешники вполне могли учесть прошлые ошибки, старичок, — сказала Лиана. — Если в них нет инородных тел, кроме этого, долбанного металла, то значит он и есть бомба. Иначе бы ваша подружка их не отпустила погулять.

— Его подружка, — кивнул на меня гадёныш.

— Да, да, я помню. А любовь у них была такая, что в сказке не описать, так, старый пень? — настроение у Лианы заметно ухудшилось.

— Лиана, успокойся. Не до того сейчас. Герберт, может их сталинид как-то ссохнуться или истлеть.

— Ты к чему?

— Может быть такое, что под верхним слоем есть другое содержание. И у них есть время пока существует верхний защитный слой, а потом взрыв. Ну вот, например, как белый фосфор вступает в реакцию с кислородом.

— Хм, интересно. Изя, они не чувствуют сейчас боли? — спросил учёный.

— Нет, можешь бить, — засмеялся папаша Кац.

— Мысль одна пришла касаемо плёнки. Лесник прав, под верхним слоем сталинида может содержаться взрывоопасное вещество. Кстати, сталинид со временем требует дозаправки. Он испаряется, как и ртуть, только гораздо медленнее. Я хочу соединить два образца. Папаша Кац, вас не затруднит передать мне скальпель и мензурку.

— Пожалуйста, коллега, — знахарь взял со столика требуемое. Герберт сделал два небольших надреза на указательных пальцах Стрелка и Жужу.

— Я полагаю они пара? — спросил он у меня.

— Да.

— Тогда скорее всего, чтобы не вызвать подозрений два компонента у этих особей. Третья стоит особняком, — через разрез на пальце внешник сделал соскоб металла в мензурку. Как только он смешал два образца, металл тут же стал красным. — Что и требовалось доказать. Это яд! Я его хорошо знаю, им мы травили заражённых. Сталинид этих двоих пропитан ядом. Где-то внутри их тела есть ёмкости и когда сталинид испарится хотя бы на несколько микрон, они смешаются. Папаша Кац прав, это не бомба. Они умрут от отравления ядом. Только этим двоим подмешали зелье для тебя, Лесник. Им достаточно коснуться руками над бокалом чего угодно и вниз упадёт капелька, которая свалит слона наповал.

— Однако! Женя, давай их растворим в кислоте? — быстро предложила Лиана.

— Сталинид не растворится, — заметил Герберт.

— Рано. Вариант один — яд. Уже мимо. Вариант три я тоже знаю.

— Какой? — наивно спросила Мотоко.

— Убийство, какой ещё, — Сиплый виртуозно владел заточкой подбрасывая её.

— Какой второй? — спросила Лиана.

— Наверняка, что-то связанное с биологом. Разбудим его? — предложил папаша Кац.

— Буди. Остальные сколько пробудут в таком состоянии? Не можешь же так держать их вечно.

— Недолго, минут десять-пятнадцать и очнутся. Просыпается, касатик, — знахарь похлопал по щекам внешника. — Гуд морнинг, падла!

— А, что? Что вы со мной сделали? — биолог начал ощупывать себя.

— Успокойся, пока ничего плохого не делали, но если ты не ответишь на мой вопрос или начнёшь юлить…

— Я скажу, всё скажу!

— Герберт, попробуй на нём свой дар, — предложил я. — Если соврёт, то папаша Кац сделает из него овоща. Мы даже маску с тебя снимать не будем.