Книга И пришел Лесник! 16, страница 74 – Василий Лазарев

— Женя, не пугай так, — фыркнула Лиана, убирая бинокль.

— Сам боюсь. С атомитами всё, вот только задели меня немного.

— Полезай в кузов, там папаша Кац колдует над Викой. Выезжаем, — Лиана скользнула на место водителя и грузовик, чихая, завёлся и тронулся с места. Сиплый уже был в кузове и подал мне руку.

— Изя, ещё один к тебе, — сказала Чума знахарю, сидевшему возле Вики.

— Я легко раненный, потерплю. Кровь уже остановил, — я показал прилепленный к ране пластырь от тех же внешников останавливающих кровь. — Как Вика?

— Плохо, много крови потеряла. Скальпированная рана, сама по себе не очень опасна, но вот плазмы у меня с собой нет, — проскрипел папаша Кац. — Её как можно быстрее надо доставить к капсуле.

Он придерживал голову девушки. Её бледное лицо, точнее то, что от него осталось, пугало меньше, чем та рана, что она получила. Сначала я подумал на пулю, но по всей видимости это был осколок. Он сорвал кожу почти со всей правой стороны лица, чудом не задев глаз. Самой кожи не было, её унесло куда-то вместе с половиной шлема. Одна сторона лица Вики выглядела умиротворённой, правда бледной, вторая же пугала своим чудовищным оскалом. Верхняя и нижняя челюсть оголились почти полностью, обнажив корни зубов. Осколок срезал весь кожный покров включая ухо и часть кожи на виске вплоть до теменной кости. Да так аккуратно, что не повредил костей черепа. Но крови Вика потеряла много, пока Сиплый тащил её. Я пожалел, что не взял с собой папашу Каца. Моя вина полностью.

— Ничего, что она так без кожи лежит? Может прикрыть чем-нибудь? — спросил Сиплый.

— Я уже закрыл гелем. Он прозрачный, — пояснил папаша Кац. — Заражения не будет, хотя это и самое малое, что может случиться в Улье. Придётся ей лепить новое лицо и ухо.

— Она слышит нас? — осторожно спросил Сиплый.

— Нет, спит. В медикаментозной коме, если выражаться научно. Но так как из всех медикаментов у меня с собой только руки, то она просто спит.

— А где твой саквояж, Изя? Ты же с ним не расставался, — подозрительно спросил я.

— Забыл, представляешь? Провозился со скафандром и забыл. Вспомнил уже когда мы сюда приехали, — развёл руками папаша Кац. — Возраст, деменция прогрессирует.

— Не гони, отче. Тебе рано ещё, выпить ты никогда не забываешь, — не поверил Сиплый. — Вон маруху какую себе состряпал из Мотоко.

— Эх, молодой человек, мне бы ваши проблемы. Говорю же забыл, да, собственно, там и нет ничего такого, чтобы ей помогло. С такими ранениями или умирают в течение часа от кровопотери, если рядом нет знахаря. Или выживают. Так что ты хотел сказать, Сиплый? — подмигнул ему папаша Кац.

— Она говорила, что ей нравилась одна артистка… она ещё Клеопатру играла. Я тоже видел этот фильм, только названия не помню, — с сожалением произнёс Сиплый.

— Клеопатра? Элизабет Тейлор? — похоже Изя тоже видел этот фильм.

— Не знаю, как зовут, старый, ещё шестидесятых годов. Чёрненькая такая, небольшого росточка, — припомнил Сиплый. — Чёткая такая бикса.

— Клеопатру много кто играл, — подсказала Чума. — Одна из них, например Моника…

— Нет, точно не Моника, — отрицательно покачала головой Сиплый.

— Моника то поинтереснее будет, Сиплый, — подмигнул ему папаша Кац.

— А ты, я смотрю всех баб примечал? — толкнула его в бок Чума. — Ладно, не оправдывайся, Моника для вас, это как Ален Делон для нас.