Книга И пришел Лесник! 12, страница 27 – Василий Лазарев

Я честно смотрел в потолок последние два часа и думал обо всё на свете. О том как интересна жизнь и особенно её повороты. Кто бы мне сказал, что я буду лежать в одной кровати с Иштар. Я вспоминал Лиану, Наташу, Кобру. Всё-таки последняя слукавила. У нас с ней было один раз. В тот раз инициатором был я, а она не отказалась. Сейчас я ни за что не буду этим заниматься. Иштар не простит измены и разговор у неё будет коротким. Да, она же теперь может воздействовать и на нас с папашей Кацем. Может быть не в той мере как на всех остальных, но с ума сведёт легко. Что странно, мне и не хотелось никого кроме неё. Точно она постаралась, но не признаётся. Иштар во сне от кого-то отбивалась и звала, как ни странно, меня по имени. Даже в её сне я был рядом. Моя рука, на которой она лежала затекла, но я не хотел двигаться, чтобы не разбудить её. И постепенно задремал сам.

Разбудил нас жуткий грохот. Грубо и бесцеремонно кто-то обрубил нам сон. Фанерные стены упали в разные стороны трансформировав нашу келью в большой зал полный агрессивно настроенных людей. Я вскочил, одновременно выхватывая из-под подушки два ствола. Гюрза уже стояла в агрессивной стойке готовая сорваться в толпу. Вот бы сейчас пригодилось два клокстоппера, от этих лохов не осталось бы и мокрого места. Папаша Кац с автоматом внешников щурился от света факелов, которые, вошедшие держали в руках. Рита, совершенно не обращая внимания на представление хладнокровно сделала два шага и нырнула в ждущий её экзоскелет. Характерный звук известил меня, что пушки встали на боевой взвод. Да что же это такое? Они вообще знают, что такое экзоскелет внешников на таком расстоянии? Да здесь от половины подземелья одна кирпичная пыль останется. Я подал своим людям знак пока не нападать и сделал шаг в сторону загораживая Иштар. Она то как раз ничем таким не обладала и один внезапный выстрел лишит её головы.

Я осмотрелся. Наша келья внезапно превратилась в зал с большой и хорошей акустикой. Стены кирпичные, рикошетят, конечно, но не так как бетон. Пол каменный, одна граната посечёт всех. И их, и нас. Самое удачное в таком объёме это огнемёт. В зал набилось порядка сотни возбуждённых людей. Половина из них держали факелы, другая половина свечи. Генератор не работал, электрического света не было. Впереди этой толпы стоял Бочонок выставив вперёд кулак правой руки. На нём что-то было надето вроде кастета, точнее я разобрать не мог. Далеко и темновато, но поблёскивало в неверном свете факелов. Судя по тому, как он держал руку, эта штука вселяла в него уверенность несмотря на то, что перед ним стояла нимфа. Или дурак, или опять дурак. Общую картину дополнял Ким, стоявший на коленях, его держали за плечи двое не давая подняться. Один из них держал нож у горла ментата. Играют? Вроде нет, держат профессионально, голову наклонили вперёд. Ведь это только в кино глотки режут, схватив за волосы и запрокинув голову назад. Аорта в таком состоянии уходит глубже, а вот если головушку наклонить, то всё становится намного проще.

— И вас с добрым утром, — громко сказал я. Народ гудел как пчёлы, все ждали что скажет Бочонок. Тот собирался с мыслями. Наконец необходимый предел храбрости был набран.

— Ким нам всё рассказал, — пискляво выкрикнула бочка в брезенте. — Среди вас нимфа! Я сразу это понял. Ким уже покойник, потому что посмел привести нимфу в стаб. И то, что побывал у муров и сдал им наши метки.