Книга И пришел Лесник! 12, страница 102 – Василий Лазарев

— Несомненно жертвоприношение, — заключил Ким. — Я диссертацию писал о народности Майя. Там похожие заходы были. Только они сердце любили вырезать.

— Ты писал, а мы с Лесником видели, — пробормотал папаша Кац. Мы как раз драпали через кластер этих сумасшедших индейцев. Перед глазами встала картина пышногрудой красотки, вцепившейся в горло местному шаману. Я тогда ещё нож нашёл крутой.

— Почему тогда его прилепили в какой-то глуши? — спросила Гюрза. — Обычно на капище или ещё в каком-нибудь знаковом месте трупы крепят.

— Может, чтобы отпугнуть таких, как мы? — предположила Иштар.

— А нас можно отпугнуть? — поинтересовался Ким.

— Правильно мыслишь, студент. Мы не из пугливых. Каца ещё никто никогда не смог напугать! — Изя достал фляжку и деловито открутил крышку.

— Поехали. Мне кажется, это был маячок, — сказал я.

— Как это? — спросил Ким.

— Маяк? Просто дотронешься и кто-то узнает, что ты идёшь.

— Ты же дотрагивался? — спросила Иштар.

— Нет, но я уверен, что они уже знают.

— Да кто знает? — удивилась Гюрза.

— Деревенские, думаю, что существует связь с этой куклой. У нас якут один служил, так вот он рассказывал, что за Ленскими столбами далеко в глубине тундры жило одно племя. Очень сильные шаманы были у них. Они могли даже оживить человека или наоборот вынуть у него душу сделав живым трупом.

— Зомби? — спросил папаша Кац.

— Да. Могли и мёртвого сделать зомби. Так вот все дороги ведущие к ним в стойбище охраняли подобные куклы. Они неживые, но и не мёртвые. Тела становились мумифицированными, но каким-то непостижимым способом поддерживали связь с главным шаманом. Якута этого убили в сорок первом. Перед Новым годом, мы тогда в полковой разведке с ним служили, и я с ним в декабре на пару в свободный поиск отправились. Случайно вышло, осколком задело. Я его на себе тащил обратно через линию фронта. Хотя, где там линия была непонятно, только-только немца от Москвы отбросили. Всё перемешалось, так вот в тот раз он мне и рассказал о куклах. Шаманы те могли вложить в них жизненный потенциал и те жили порой десятки лет охраняя стойбище.

— Он откуда узнал? — спросила Гюрза.

— Он был одним из них.

— Зомби?

— Да, но перед самой войной шаман лично «воскресил» его и отправил на фронт. Зачем, не знаю. Якут тот снайпером был отличным, хорошим товарищем, но я сильно удивился, когда он мне это рассказал. И не поверил ему. Он умер на моих руках, тащить дальше я его не мог, да и не за чем. Прикопал его в снегу и сам забрался в заброшенный сарай на ночь. Холодно. Чуть не отморозил руки и ноги, но хоть что-то. Фашисты шныряют кругом, тут уже не до обморожений. Покемарил в полглаза и продолжил путь. Только я очнулся, смотрю его сугроб разрыт и следы. Человеческие, якута того следы. Его обмотки я хорошо запомнил. Ушёл он короче.

— Он же мёртвый! — побледнел Ким.

— Мёртвый, но ушёл, — я развёл руками. — Так оно и было. Больше его никто не видел, может назад в стойбище пошёл.

— Не гонишь? — подозрительно спросил Изя.

— Нет. Вот и деревня, подъезжаем. Тормозни Багиру, Иштар. Не будем с козырей заходить.

— Она уже спряталась, — усмехнулась нимфа. — Козырь не она, а я, не забыл?

— Такое забудешь, пожалуй. Но ты тоже не показывай себя. У них скорее всего есть ментат, закроешься?