Книга И пришел Лесник! 9, страница 49 – Василий Лазарев

— Проктолог? — рассмеялась Иштар. — Нет, бог миловал от таких знакомых. Садись на эту хреновину и не дёргайся. Я скорее всего получше буду твоего проктолога, во всяком случае за задницу можешь не беспокоиться.

Арнольд кивнул и сел. Иштар положила ему руки на голову. Никаких экстремальных сеансов, наподобие того, что она устроила Наташе не будет, решила нимфа. Спокойно, аккуратно, без выпендрёжа. Придёт время, сам узнает, как я могу, решила Иштар. Дар у него красивый и сильный. Раскачать его на жемчуге и будет вообще непробиваемым. А что, если его сделать своим телохранителем? Он и робота может на свалку отправить, а про людей и говорить нечего. Хорошая идея! Арнольд сидел, смирно боясь пошевелиться, Иштар немного откорректировала некоторые шероховатости и в результате дар гиганта усилился ещё на десяток процентов. Всё-таки проктологу лучше быть проктологом, а не знахарем, криво сработал. Некачественно. Себя она считала очень хорошим специалистом и это было правдой.

Кто бы к ней не садился, она как знахарь делала только лучше пациенту, исправляя огрехи предыдущих целителей. Только однажды она восхитилась работой и не решилась ничего предпринимать, дабы не сделать только хуже. С пациентом работал сам Мерлин, лично она его не знала, но много слышала о нём. Папаша Кац был вроде как его друг и соратник. Вероятно, его уровень ничем не отличался от Иштар. Тем более надо быть вдвойне осторожнее, одно неверное движение и он раскусит меня, подумала нимфа. Что касается Арнольда она не удержалась, и всё-таки кое-что изменила. Если даже этот хитрый еврей заметит, то поймёт её как женщину. Она позволила себе чуть-чуть, буквально капельку на океан и добавила в мозг Арнольда ментальное приворотное зелье. Если перед Арнольдом станет выбор, то он гарантированно выберет её, а дальше она уже сама. Она отняла руки от головы Арнольда и тот постепенно пришёл в себя.

— Ух, ты! Я снова заснул? — гигант покраснел и поглядел влюблёнными глазами на нимфу.

— Нет-нет, что ты. Обычное явление, когда сидишь на приёме у знахаря. У хорошего знахаря! — добавила она. — Твой Проктолог явно был лентяем.

— Ну… да. Он посмотрел меня однажды и всего пару минут. Я и не засыпал, — прогудел Арнольд. — Лентяй?

— Может и не лентяй, возможно был ограничен по времени, но сейчас ты в надёжных руках.

— Меня папаша Кац ещё хотел посмотреть утром, — сообщил Арнольд. Ага! Как знала, но он ничего не найдёт криминального, кроме малой толики женского коварства. Почти все знахари пользовались своим положением, Иштар слышала об одном любвеобильном знахаре, который не пропускал ни одной пациентки. Они и не помнили, что он с ними вытворял, только однажды его застукали за этим занятием и капитально намяли бока. Вскоре он выехал на трясучку и умер в зубах рубера. Почему-то даже никто не удивился его скоропостижной кончине.

— Я не против, пусть смотрит, но я сделала всё по высшему разряду, — Иштар улыбнулась, обнажив ямочки на щеках.

— Тогда и не надо. Подумать только из шести человек два знахаря! — обрадовался Арнольд.

— Да уж, я видела стаб, где на одного знахаря приходилось восемьсот человек и ещё приезжали из соседних поселений.

— Я буду держаться тебя, можно? — чуть ли не умоляюще спросил Арнольд. Конечно, дурашка. Держись. Кстати, а когда я в последний раз была с мужчиной, попыталась припомнить Иштар. Выходило, что давно, если не считать Тибериуса, но этот гондон больше похож на крысу, чем на мужчину. Оказывается, внешники могли вступать в половые контакты с людьми. По её личной десятибалльной шкале Тибериус болтался где-то на четвёрке, едва дотягивая до пятёрки. Но там выбирать не приходилось, лесбой она никогда не была. Ковырялкой становится не спешила, а в мужской блок их не водили. И когда Тибериус в порыве страсти на допросе набросился на неё, у них это случилось впервые. Вот тогда она узнала, что не в силах ничего сделать с внешниками.