Книга И пришел Лесник! 7, страница 74 – Василий Лазарев

— Ксар, Припять по-нашему. Дословно «неглубокая выгребная яма». Резар, Морг. Опять же прочесть описание, то «жидкая отрыжка прямой кишки».

— Не согласен! — возмутился Череп. — Вполне себе нормальный бункер. Ну и описания у них.

— Чуры, Петушки. «Грязный погреб».

— Что-то в этом есть, — согласилась Кобра. — Это всё?

— Нет, Л’зан, Спартак. «Жуткая дыра на выселках», — рассмеялся Архимед.

— Хотя бы честно сообщают, что у них в итоге получилось.

— Наши никогда не признаются. Я вот жил в хрущёвке какое-то время, впечатление такое, что её из прессованного картона воздвигли! — горько ухмыльнулся папаша Кац. — Вот где говно то. Интересно как бы её Древние охарактеризовали.

— Мерзкая дребезжащая палатка.

— Шумящий сарай.

— Любимому народу от кремлёвских мечтателей, — сплюнул на пол знахарь.

— Вот-вот! — поднял указательный палец Череп. — Тогда бы ты уже не уехал пасти белых медведей, но если бы ты это сказал чуток пораньше…

— Чего я совсем слабоумный? Раньше кстати сталинские дома были вполне себе ничего, — выкрутился папаша Кац.

— Старичок, — улыбнулась Лиана. — я с тебя тащусь. Ты в Израиль не хотел уехать?

— Чего мне там делать? Одна пустыня кругом и жара. Я так не люблю, мне милее берёзки.

— Опять же работа физиком-теоретиком очень удобна? — подначила его Лиана. — Знай себе, теоретизируй, да? Пошёл бы тогда в Гидрометцентр работать, они там вообще ни за что не отвечают. Высунул рыло в окно, раз по-быстрому нацарапал крокозябку и в эфир. Всё, на сегодня свободен. Достаточно пальчик обслюнявить, ветер уже знаешь. Температуру тоже, посмотрел в чём люди идут и всё.

— Я бы пошёл, да там своих теоретиков хватает. Да пиджаки я не люблю носить с шейными платками, — покачал головой Изя Кац. — Мне как-то у себя сподручней. Бывало, сидишь так от нечего делать и кости перемываешь Энштейнам всяким. С их теориями непотребными.

— Всё правильно, — крякнул Череп. — И теорию свою вероятностей он тоже спёр у кого-то.

— Относительности же, — возмутился папаша Кац. — Известно у кого. У Пуанкаре и Лоренца. Здесь главное, чтобы твоё имя было на слуху, а то, что толку от этих теорий как баран начхал никого уже не интересует.

— А вы, профессор, каким работами можете похвастаться? — едко спросила Лиана.

— Мои работы строго засекречены, — холодно отрезал Изя Кац.

— Ну, конечно.

— Отстань ты от учёного, — прикрикнул я на Лиану. — Не делай ему нервы.

— Женя, что я слышу! Ты тоже того? Из Одессы? — рассмеялась Лиана.

— Нет, я с другого моря. Долго ещё идти?

— Должны уже прийти, — озадаченно сообщил Архимед. — И правда странно. А почему там тупик? — Его голос сорвался.

— Здрасьте, это ещё что фокусы такие, — выкрикнул Череп.

— Там написано что-то! — Архимед подбежал к стене, перегораживающей туннель. — Ого! Да это сами Древние сделали. От кого-то они спасались и перекрыли вход.

— Чего им бояться у них же мембраны в туннеле… или это не всегда срабатывает? — спросила Кобра.

— Я бы не стал безоговорочно верить в мембраны, раз уж они сами решили подстраховаться. Но нам то, как быть? — спросил папаша Кац.

— Ты меня спрашиваешь? Я предлагаю просто сломать переборку и идти себе дальше. Кого нам бояться?

— Правильно Лесник говорит, — поддакнул Череп. — Только как?

— Силой мысли слабо?

— Попробую, — Череп прикоснулся к своему импланту или оружию, уж не знаю, как его назвать и стал, не моргая смотреть на стену. Минуту ничего не происходило. У Черепа на лбу набухли вены, но так ничего и не произошло. — Нет, неправильная какая-то стена. Не получается.