Книга И пришел Лесник! 6, страница 33 – Василий Лазарев

— Кац, ты теоретик, а она практик. На, глянь сюда, если ещё совсем не залил зенки, — Лиана сунула ему под нос счётчик Гейгера.

— Я попрошу не дискредитировать меня! У меня научные работы есть. Меня в МАГАТЭ знают, между прочим! Я вам специалист, а не говно собачье! — папаша Кац начал яростно артикулировать, напомнив мне одного европейского диктатора.

— Знали в МАГАТЭ, — звонко рассмеялась Лиана. — Нет Каца, исчез вместе с Запорожской АЭС.

— Это твой муженёк отправил их в ад, я здесь не причём. Целый кластер несчастных атомитов… — папаша Кац театрально заломил руки и уставился в потолок.

— Ого, я-то думал, что только мы в промышленных масштабах работали, — вспомнил Череп. — Рад, что встретил единомышленников. А вы ребята не промах, не успели появиться уже пятерых нейромантов порешили.

— И двух обращённых, — добавила Кобра. Череп быстро обернулся к ней и кивнул.

— Я думаю, вы только разогреваетесь? — спросил он Кобру.

— Однозначно. Мне, например становится не по себе, когда Лесник молчит и только хитро щурится. После этого начинает дохнуть всё вокруг. Он, Череп, скреббера заморил вдвоём с одной барышней, — покачал головой папаша Кац.

— Вообще беспредел, — улыбнулся Череп. — Вам ещё не говорили? Скреббер и здесь есть. На поверхности, но встреча с ним, это гарантированная путёвка на переработку.

— Это всё здорово, но мы пойдём дальше или здесь трепаться будем? Жень? — Лиана уже держала в руках две объёмистые сумки. Плакса, заботливо укутанная Коброй, ждала отправки. Картина сама по себе была комичная. Кобра закутала её в старое пальто, подняв воротник и перевязав шарфом. Вместо головного убора фигурировал противогаз, а поверх него Кобра повязала цветастую косынку с подсолнухами на голубом фоне. Плакса стояла смирно, держась рукой за Лиану и очень боялась потеряться. Ноги её были обуты в блестящие резиновые сапоги, пожертвованные папашей Кацем.

— А куда? Череп, куда мы сейчас идём, а то я уже запутался в этом городе, — переадресовал я вопрос генералу.

— Ночью по городу ходить опасно. Смертельное опасно. Может здесь останемся? — я явно читал в его глазах нежелание двигаться дальше.

— Здесь нельзя оставаться! — Плакса сняла противогаз и вытерла обильный пот со лба. — Нам всем теперь пиздец! За тех троих нас будут преследовать по всему Улью. Они передадут наше описание всем и даже элите.

— Ты то откуда знаешь? — не поверил папаша Кац.

— Тот, под кого она заложила мину, пока был жив, рассказывал. Он обращённый из Михайловки.

— Оппа! А мы как раз туда собирались, — воскликнула Лиана.

— Туда нельзя, нет больше Михайловки. Разобрали её на части. Все кроме меня были оттуда. Я по дурости попалась, вышла утром импланты искать. Недавно здесь грандиозная драка была после того, как по заражённым влупили ядерной бомбой добрые люди. Дай, Бог им здоровья. Те из элиты, кто остался в живых забыли о нас и стали грызться между собой. Я подумала, что от них полно интересных имплантов должно остаться и нарвалась на колдуна.

— На кого? — переспросила Лиана.

— Первый, которого вы грохнули, с хлыстом. Он вроде лаборанта здесь был. Из Михайловки ему те трое доставили народ, они, кстати, её и грохнули. Сегодня пришли за кровью, но остальные нейроманты уже знают, что произошло.