Книга И пришел Лесник! 6, страница 121 – Василий Лазарев

— О, заговорил, а говорила, что безвозвратно, — хмыкнула Плакса.

— Откуда она могла знать, ей для этого потребовалось сдохнуть, — скрипуче засмеялся папаша Кац. Попугай на его плече умело спародировал знахаря вторя ему.

— Вот ведь тварь такая, какой стаб пришлось из-за неё загубить. Ладно хоть один раз искупались, — посетовала Лиана. — Я думаю не надо говорить никому, что это мы его взорвали, а то нам этого не простят.

— Скажем, что её охранники виноваты, — предложил папаша Кац. Он понемногу возвращался к нам. Боль прошла, а глаз должен был сформироваться, по его же словам, к утру.

— Слышал, Архимед? — спросил его Череп.

— Да. А это правда, что вы за мной сюда пришли? — недоверчиво поинтересовался бомжеватого вида мужичок.

— Я превращу тебя в гниль! — под сводами туннеля прозвучал голос Галатеи. Мы вздрогнули и переглянулись. Папаша Кац засмеялся, попугай на его плече повторил тем же голосом. — Ты животное, Архимед!

— Я подумал, что моё освобождение мне приснилось, — тряхнул патлами Архимед и чуть не заплакал. — Вы не представляете через что мне пришлось пройти. Я ведь не боец, я простой учёный. Дар мой, это отличная память, то есть я запоминаю всё с абсолютной точностью. Не всё подряд, а что захочу. Меня ценили в Припяти за мой дар. Я даже вёл бухгалтерию!

— Ого, да ты мощный малый, — дружески похлопала его по плечу Лиана, — колись дальше.

— Что? — с недоумением посмотрел на неё Архимед.

— Рассказывай дальше, — перевёл я.

— Ах, да. Так вот, как-то мне на глаза попалась фреска, выбитая в одном заброшенном туннеле на стене. Мы тогда пошли в рейд к магазину. Там случилось нападение элиты, бардак. Все всё побросали, забегали как тараканы. Стрельба, взрывы, ужас!

— Мы представляем примерно, давай ближе к сути, — не выдержала Кобра.

— Дык я и говорю, взрыв прямо перед моим носом разворотил дно подвала. На меня зверюга такая несётся! — Волосы Архимеда встали дыбом, видно вспомнил её. У него же абсолютная память, похоже он опять пережил то же самое, сочувствую. — Я спрыгнул в образовавшуюся трещину и оказался где-то в узком туннеле или проходе. Заражённый не достал до меня лапой, а сам не пролез и побежал дальше. Через несколько секунд я услышал, что он на кого-то напал. Крик ужаса и предсмертный хрип. Брр…

— Слышь, профессор! Не растекайся по древу, — Лиана пихнула его в спину и тот чуть не упал носом вперёд.

— Извини, не рассчитала, — улыбнулась ему Лиана.

— Там, куда я свалился на стене были выбита фреска. Стена гладкая, базальт или гранит, фреска объёмная. Насколько я понял она изображала, как нейроманты вынимают у человека сердце, — Архимед смахнул слезу. Бывает, психика явно расстроенная и не удивительно. Год у Галатеи в гостях, другой бы давно спятил.

— Не у человека. У древнего, — поправила Кобра. — Люди не могли создать подобных рисунков, нет таких инструментов.

— Мы видели нечто похожее. Я даже зарисовала, но там понятно сразу, что сделана фреска была очень давно. Да в тот туннель люди никогда и не проникали, — вставила Плакса.

— А обращённый этот? — вспомнил папаша Кац.

— Нейроманты вынимали сердца у древних?

— Не только, они и сейчас тем же самым занимаются. Галатея хвалилась, что научилась тому же «фокусу».

— Зачем им наши сердца? — ужаснулся Архимед. — Им они не подойдут для пересадки.