Книга И пришел Лесник! 4, страница 86 – Василий Лазарев

— Наташа, можно что-то сделать, чтобы ускорить их кончину? — пока толпа яростно обсуждала кандидатов, я спросил нашу экономку.

— В принципе да. Если я ещё раз их подморожу, то это ускорит процесс, но смерть их настигнет гораздо быстрее, — с сожалением ответила Наташа.

— То, что надо. Иди обработай их, мы сейчас подойдём, — я развернулся к толпе «свободных». — Ну чего вы там решили? Есть среди вас храбрецы?

— Я пойду, — вперёд вышел мужчина средних лет в клетчатой рубашке. — Эти двое пойдут тоже, чтобы не говорили потом, мол я всё придумал.

— Отлично, идите за мной. Предупреждаю сразу их руками не трогать, иначе сами такими станете. Ястреб, ты тоже с нами.

Заинтригованные люди, пошли за мной. Мы поднялись на второй этаж. В коридоре стояли мои. Они расступились, пропуская делегацию и прошли в покои Ястреба. Посреди большой комнаты в самых неестественных позах застыли шестеро охранников Ледокола, и он сам у них между ног. Они все покрылись свежей изморозью, рядом стояла Наташа.

— Сейчас они начнут таять. Лёд этот непростой. Вместе с ним у них начнёт исчезать кожа и мышцы.

Иней после её слов стал испаряться по всему телу, образуя очаги на теле. Все они покрылись сначала маленькими величиной с рубль очагами, затем они стали расти, соединяясь друг с другом и образуя общие области, пока полностью не покрыли всю площадь тела. И вот тут началось разложение кожного покрова, сопровождающиеся истошными криками жертв. Они были в сознании и всё чувствовали, кожу на наших глазах разъедал вездесущий иней. После того как все семеро остались без кожи, пришло время мышечной ткани. Я бы никогда не хотел такой смерти. Кожу, как правило, сдирали с казнённых после смерти. На живую не выдержал бы никто на Земле. Самое страшное в этой пытке было то, что жертва всё чувствовала, но умереть не могла.

Мышцы стали также растворяться, как и кожа. По всему телу опять возникли каверны и трещины, которые действовали как проказа, уничтожая мышцы. Особенно мне запомнился Ледокол, наверное, потому что он смотрел на меня, выглядывая между ног своих охранников. Местами оголившийся до костей череп с последними мимическими мышцами красными жгутами, прикреплёнными к скулам, как на уроке анатомии. Сами глаза в круглых глазницах, выкатившиеся без поддержки мышц, почти наружу с максимально расширенными зрачками. Волосы на голове и борода уже исчезли. Крупные кривые зубы и остатки мышц. И дикая боль, застывшая в глазах. Вот так, Ледокол, за всё придётся расплачиваться. Через минуту ледяная проказа добралась до костей. Жертвы уже не кричали и даже не выли, просто было нечем. У них начал растворяться скелет. Кости истончались и пропадали, постепенно оголяя нервную систему. Ещё через пару минут на полу лежали мозги «свободных» с остатками крупных нервов. Последними исчезли глаза и начал таять головной мозг. Через минуту на полу было уже чисто. Всё это время я наблюдал за представителями «свободных» и Ястребом.

— Поверьте, что их жертвы страдали намного больше, когда их резали на живую или отдавали извергам. Не надо поганить стаб, иначе я вас всех лично заставлю пройти через это, — Наташа была убедительна, особенно после такой демонстрации.

— Ястреб, не пора ли собирать народ в красный портал?