Книга И пришел Лесник! 4, страница 47 – Василий Лазарев

— Вероятно она, давала ему возможность пить? Тогда получается, что его вообще невозможно было вычислить? — я подошёл, поближе рассматривая золотой модификатор. — Модификатор можно снять?

— Боюсь, что он уже испорчен, — Наташа взялась за него пальцами и попробовала снять с Маразма. Попытка была неудачной, желе раскрошилось как печенье. — Нет, надо было снимать до удара.

— Как ты это себе представляешь? — нервно рассмеялся я. — Ты на рожу его посмотри. Туда голова пролезет. Какая мерзость, лучше с людьми воевать, чем с этими.

— Во вселенной множество разумных существ и как ни крути вот это одно из них, — Наташа с омерзением вытерла руки и отошла подальше от Мраза, застывшего с открытой пастью разделённой на четыре части с чудовищными клыками.

— Спасибо вам, — позади меня раздался тихий голос. Я резко обернулся и увидел своего недавнего обвинителя с рыжей бородой.

— Привет, чувак, — рассмеялась Наташа. — Нашёл извергов? Так ты ещё не знаешь, что ваша Грелка отдыхает в баке в Караван-Сарае.

— Не может быть, — изменился в лице горожанин и густо покраснел. — Столько лет вместе… я даже её как-то поимел.

— Это зашквар, приятель. Ты в курсе, что при половом акте с человеком заражённым симбионтом, его партнёр получает парочку яиц. Они откладываются в организме жертвы и ждут своего часа. Тебе бы надо провериться, беги быстрее в ближайший КВД, дружок, — Наташа была настолько убедительна, что бородач вначале заметался, не зная, что делать, а потом исчез в портале на Караван-Сарай. Мы рассмеялись, Наташа подошла ко мне и обняла за шею и заглянула в глаза. — Нам же незачем искать врача? Наша командировка продолжается, Женя?

— Конечно. Но…

— Муки совести? Понимаю, но мы уже делали это. И даже примерно в тех же обстоятельствах, — Наташа прижалась ко мне своей шикарной грудью, и я поплыл. Обняв её, мои руки сами опустились вниз к её превосходной заднице. У женщин почти никогда не стоит вопроса в выборе между собой и соперницей. Вот их точно никогда не мучают муки совести. И кто после этого хищник?

— Назад лучше пока не возвращаться, — сказал я и поцеловал её в лоб.

— Кац будет волноваться, — сказала Наташа.

— Сиплый предупредит.

— Когда ты успел ему сказать? — удивилась Наташа.

— Телепатия.

— Ну всё же?

— Мужская солидарность. Он всё понял без слов.

— Вот же вы сволочи, — она ударила меня кулачком в грудь. — Пойдём в наш бывший номер?

— Почему нет, — кто я такой, чтобы сопротивляться.

Гостиницу негры почти не тронули, так немного пограбили. В холодильниках было полно еды. Оставшиеся в живых горожане прибирались и не обращали на нас внимания. Мы набрали себе еды и потащили всё наверх в номер. Здесь всё было по-старому, сюда даже не заходила уборщица. Обрывки пакетов от модификаторов валялись на полу, выдавая нас с головой. Но сейчас это уже было никому не интересно. Убили Сектора, Маразма, Грелка вообще ничего не вспомнит что творила. Ей в Погремушкино лучше не возвращаться.

— Как же они проникли в стаб? — Наташа свалила припасы на стол.

— Так Маразм, наверное, и снял замок. Видела, как он лихо с «замками» управляется, — я потянулся и скинул сапоги. Как же я устал за последнее время. Лианка отдыхает, я бы тоже хотел поваляться пару суток в кровати, но не так как она.