Книга И пришел Лесник! 3, страница 107 – Василий Лазарев

— Мы видели, — кивнул я.

— Так вот очнулась я в колбе. Удивительно, но я не потеряла своё я и соображала пока не увидела… — по лицу Кобру пробежала тень, и она неожиданно для всех заплакала. Великая Кобра плачет, ну это сродни тому, что кайдзю вышел из океана и сейчас ищет Горца, чтобы сыграть с ним в шахматы. Наконец она взяла себя в руки и продолжила. — Я увидела в зеркале, любезно поставленным Колдуном напротив, что от меня осталось. А я ведь два года подряд выигрывала конкурс красоты в нашем городе. Я увидела оголённый мозг, глаза на стебельках нервов и всю нервную систему, плавающую в прозрачном растворе. Как мне объяснил Колдун, он был вынужден вынуть мою нервную систему из тела, иначе я бы стала заражённой. Что-то про поражение тканей вездесущим грибком и ещё чем-то. Общались мы при помощи ретранслятора мысленного потока изобретённого нолдами. Так мы с ним довольно долго беседовали. Он всячески проверял меня, упоминал тест «Тьюринга» только наоборот, когда он общался с моим мозгом, желая выяснить сколько человеческого во мне осталось. Я рассказывала ему о своих детях, о муже, о работе. Он никогда не перебивал и слушал, соглашаясь со всем. Я даже стала его понимать. Он предложил мне примерить различные тела.

— Какой кошмар, — прошептала Лиана.

— Я хорошо помню своё первое тело. Это был оборотень, молодая элита. Колдун сказал мне, что её поймали в Пекле и она только-только стала элитой, а раньше была человеком. При помощи начальника и медицинских инструментов нолдов они произвели пересадку моего мозга со всей нервной системой в тело оборотня. Когда я очнулась, во мне бушевала злоба на всё, что движется и страшно хотелось есть. Я была готова разорвать всех. Но когда ко мне пришёл Колдун, я узнала его и позволила дотронуться до меня. Он накормил меня сырым мясом, как я потом узнала это были «свежаки». Полгода он кормил меня человечиной, постепенно стимулируя мою силу элиты. Здесь он уже ничего не придумывал и кормил меня красным жемчугом. Я стала показывать запредельные, по его словам, результаты. А потом он забрал тело оборотня и через два месяца я уже оказалась в теле здоровенной кошки. Что интересно, моя сила развиваемая в теле оборотня осталась со мной.

— Вот садист, — прикрыла рот ладошкой Наташа.

— Кошка мне понравилась. К тому времени я уже относилась к этому даже с радостью. Первый ужас прошёл. Теперь мне хотелось примерять тела. Всё равно кого, но кошка была крута. Я могла заскочить на пятый этаж с места или прыгнуть без разбега на двадцать метров. А уж с разбегом вообще страшно представить. Кошке Колдун развивал ловкость. Целый год, кормил он меня исключительно заражёнными. В первые приёмы «пищи» меня просто выворачивало, но потом я привыкла и даже вошла во вкус. Например, мне больше всего нравились топтуны, они ещё полностью не окостенели и из их хрупких костей так приятно было высасывать мозговую жидкость, — Кобра облизнулась, вспоминая нежных топтунов.

— Это топтуны то мягкие? — спросил я, вспоминая первую встречу с ним. Гном, закрыв рот правой рукой, стремительно вылетел в темноту, не обращая внимания на скребберов, которые конечно же подстерегали нас у броневика. Послышалось обильное блевание.

— Да, знаешь, как раки, у которых высасываешь клешни. После кошки с её скоростью был тарантул. Гигантский тарантул, он умел телепортироваться. Это уже была суперэлита, а с моими двумя развитыми способностями я стала грозной штучкой. Колдун довёл их до совершенства и сказал, что я могу считать себя обладательницей трёх даров с максимальной раскачкой. Как будто бы если я принимала три белых жемчужины. Пробыв в теле тарантула полтора года и сгубив очень много жизней я снова оказалась без тела. На этот раз я отнеслась к этому философски расценив нахождение в колбе как отпуск. Моё заточение затянулось, Колдун посещал меня всё реже и тут я испугалась, что он решил меня оставить так или вовсе убить.