Книга И пришёл Лесник! 2, страница 68 – Василий Лазарев

— Кац предупреждал, — проскрипел у меня над ухом знахарь.

— О чём? — спросил я автоматически.

— Обо всём, — последовал ответ.

— Спасибо, папаша, куда же мы без вас, — товарища Каца теперь все звали папашей с лёгкой руки Лианы.

— И вы туда же, Лесник? — укоризненно проскрипел знахарь.

— А что в этом плохого? Вы же нам все в отцы годитесь, а кому и в деды, — я показал на спускающегося Гнома.

— Таки да, будь, по-вашему. Но мне надо осмыслить это. Отец конечно было бы лучше, чем папаша. Несколько фамильярно, не находите?

— Отчего же. Бодрит, молодёжный привкус, уважительно. Вполне, я считаю.

— Хорошо, убедили.

— Жопа, — это были первые слова Гнома после того, как он спрыгнул с дерева.

— Можно более развёрнуто? — попросил я.

— Согласен с коллегой, — проскрипел папаша Кац. — Хотелось бы знать больше.

— Ну знайте тогда. Лиану кто-то спёр с дерева. Она там сидела в развилке минут пять, после чего исчезла. На месте я обнаружил только это, — он показал куски черно-серой проволоки и пакетик с чём-то зелёным.

— И что это?

— Это шерстинки, скорее всего с элиты. Причём шерсть не теплокровного.

— Не понял. Не теплокровного, а какие ещё бывают?

— Ты же видел, амфибия, например. Она была хладнокровной, нечто среднее между медузой и осьминогом, — напомнил Гном.

— Ну да. Но она не обладала такой шерстью! Хорошо, а что в пакете.

— Это ещё хуже, слизь, выделяемая при впрыскивании насекомыми. Конкретно эта принадлежит гигантскому пауку, — тихо добавил Гном.

— Что? — воскликнул я. — Её утащил гигантский паук?

— Может и не гигантский, но элитный точно.

— Ты что-нибудь знаешь о них? Не молчи, Гном, — я потряс его за плечи.

— Слышал, они съедают людей целиком и кормят ими своих детей переваривая и отрыгивая съедобную смесь. Те охотно поглощают вторичную переработку…

— Молодой человек! — взвился папаша Кац. — У Лесника горе, а ты с таким упоением рассказываешь о том, что будет с Лианой.

— Замолкли оба, а то я вас сейчас самих переварю. Ищи куда он её потащил, не на дереве же он её растворил.

— А? Да, сейчас, — Гном оббежал вокруг дерева и упал на колени обнюхивая траву как собака. Ничего не нашёл и побежал к следующему дереву, опять то же самое. Обнюхав таким образом пятак метров в сто, он прилип к дереву на противоположном краю поляны, которое я взорвал.

— Вот на нём он сидел! Затем упал после взрыва и в общей суматохе незамеченным перебрался на то дерево, где расположилась Лиана.

— Какого же он размера раз его никто не заметил? — заинтересовался папаша Кац.

— Любого, пауки великолепные мимикриды. Вы можете пройти от него в метре и не узнаете, что были на волосок от гибели. Он, наверное, был не в настроении или всё же побоялся связываться с такой толпой.

— Это замечательно, Гном. Мы теряем время. Куда он её потащил?

— В ту сторону, — он махнул рукой назад по дороге.

— Давай по следу, мы за тобой на броневике, — все без лишних разговоров разбежались по своим местам. Гном трусил как собака вдоль дороги, мы ехали за ним на самой маленькой скорости. Метров через двести Гном свернул обратно в лес. Мы за ним. Углубившись в чащу, следопыт побежал быстрее, вероятно след был здесь чётче, нежели чем на дороге, изобилующей другими запахами. Пробежав по лесу ещё минут десять Гном остановился. Броневик проехал за ним до конца. Один раз перебрались через большие камни и переплыли небольшое болото, чахлые деревья на своём пути мы просто беспощадно сшибали.