Книга Закат 3, страница 66 – Василий Лазарев

— А вот и петушатня, — заржала в полный голос Соня, увидев собравшихся у большого костра свингеров. Несколько человек не спало и попытались сфокусироваться своими синими глазами на говорящую девушку. От последнего слова они вздрогнули и с ужасом взглянули на вновь прибывших.

— Вечер в хату, — следом за ней заржал Сиплый, уже не беспокоясь о своём инкогнито. — Чем же вы, детишки здесь занимаетесь?

— Мы бросаем! — призналась девушка очень похожая на хиппи.

— Что? — подсела к костру Соня. — И куда?

— Слезаем с грибов, — поведала хиппи.

— И как успехи, внучка? — к Соне присоединился Леший. Калёный весь красный застыл около колонны, боясь переступить воображаемую черту.

— Никак, трясёт как суку. Это всё эти пидорги косматые. Они нас на грибы подсадили, — девушка с перепачканным золой лицом размазывала слёзы наводя ещё больший ужас на Калёного.

— Гномы?

— Кто же ещё. Сперва по приколу, потом сама не замечаешь, как по рукам пошла. А после и вздохнуть без них не можешь.

— Это как? — удивился Штрих.

— Вероятно угнетает функции дыхания. Споры грибов могут проникать в мозг, и брать на себя часть его функций, — сказала Соня, посмотрев на девушку и добавила с сожалением. — Бедненькая. Вряд ли у тебя получится.

— В натуре?

— В прокураторе. У нас на старой Земле такие же грибы в дельте Амазонке росли. Там местные пигмеи корчились от них.

— Они чего не знали? — не поверила ей девушка.

— Ещё как знали, их шаманы так наказывали, за то, что косячили. А вас за что? — спросила Соня девушку.

— Не знаю, наверное, чтобы мы за гномов на свиноферме работали. Сперва так кормят, а потом только в конце трудового дня дают, — пожаловалась девушка.

— Ничто не ново под луной, — философски заключил Сиплый.

— Уйти не пробовали? — наивно спросил Леший.

— Куда, дядя? Куда нам идти, мы до свинарника ползём почти час и ещё полтора наверх. Не, с нами всё кончено. Вот бы мне как Арсению сдохнуть. Раз и всё! — с завистью сказала девушка.

— Что с ним такое стряслось? — Сиплому стало интересно что за смерть такую страшную принял Арсений.

— Дык были здесь до вас. Команда одна…, закурить есть? — Соня сама не курила, но пачку всегда держала под рукой. Сигареты всегда как-то сближали. — Спасибо, так вот крутые одни заявились сюда третьего дня. Мамонт какой-то с братвой.

Сиплый показал большой палец вверх Соне. Та сунула девчонке всю пачку за пазуху.

— Рассказывай.

— Ну эта, Арсений у нас здесь за главного был, — Соня гадко ухмыльнулась. — Так вот он Мамонту, предложил бабу его по округу пустить. Ой, я не могу! — Девчонка закашлялась от накатившего на неё смеха. Соня тоже смеялась до слёз вместе с Сиплым. Она уже столько наслушалась о той команде…

— Короче, Мамонт отказался. Сначала Бивня в расход пустили. Мамонт этот его в костёр отправил одним взглядом, девчонка из его команды сверху его расплющила вместе с очагом. Как прессом. Затем ещё один долговязый подвесил шаровую молнию прямо вон туда, — девчонка показала вверх. — Арсений, типа крутой взбрыкнул и такой резкий на разборку за Бивня подорвался. А молния та, возьми его и по жбану тресни. Звук такой резкий, как будто ткань рвут. Голова у Арсения и раскололась на две части. Да что там голова, он сам весь треснул пополам. Ваще атас.

— А потом что? — Штрих слушал её, открыв рот.