Книга Закат 2, страница 85 – Василий Лазарев

— Кто? Что? — от неожиданности подскочила Кроха.

— Эти, с красными глазами. Пришельцы. Позавчера они остановились возле нашей клетки как раз с этим устройством в руках. Какие же кошмарные твари!

— Артефакт, не устройство, — поправила Кроха пожилого человека, заросшего бородой до самых бровей. Смотрелся он своеобразно, на нём был одет жилет с множеством кармашков, из которых что-то торчало и свисало, некоторые лопались от напиханного в них барахла.

— Как вам будет угодно, — продолжил пожилой. — Он нажимал вот сюда и перед ним менялось изображение. Нас он показывал в красном цвете. — Кроха нажала куда указывал человек и на станции появилось множество силуэтов людей.

— Это же нас сейчас показывают? — изумилась сталкерша. — Настолько всё детально, зашибись!

— Абсолютно, верно. Демоны, если вы помните, выглядели чёрными. Мы соответственно красными.

— Демоны?

— Точно, но у них свои пути, поэтому их не видно сейчас. Если они захотят, то могут и вовсе не показываться нам. Однажды мы видели, как они вообще выходили из стены! — он показал на облицованный кафелем переход. — Кафель вместе со стеной разворачивался, формируя проход и пропускал их. Эффектно, не спорю, но в тоже время жутковато смотрится. И знаете в глубине прохода за ними бушевал огонь.

— А вы кто? — спросил Мамонт слушавший их разговор.

— Забыл представиться! Лев Маркович Босинзон. Журналист, заместитель главного редактора… в прошлом. Наше издание довольно известное в узких кругах. В Москве я навещал дочь и внука.

— Ого! И где же вы трудились? — обрадовалась Наташа, встретив коллегу. — В каком издании?

— «Сибирский следопыт». Журнал, конечно, местечковый, хотя вы же понимаете Сибирь, это отдельная планета! О ней можно свою энциклопедию выпустить, не то, что журнал. Но местные бонзы из комитета Партии не сочли нужным развивать наше издание. Жаль. Я даже в Москву написал в министерство, но мне оттуда прозрачно намекнули, чтобы заткнулся. Пятая графа, знаете ли. Пригрозили увольнением.

— Серёж? — непонимающе взглянула на Мамонта Наташа.

— А то ты не знаешь? Еврей, если не ошибаюсь? — лейтенант профессиональным взглядом окинул Льва Марковича. — Пятая графа, национальность. Удобный механизм для репрессий, из-за этого у нас так много русских было. Кто хочет, чтобы тебя постоянно макали носом в паспорт при случае.

— КГБ, если не ошибаюсь? — с вызовом ответил замглавредактора журнала и взглянул на Мамонта не менее профессиональным взглядом.

— Встретились два одиночества, — тихонечко засмеялся Валера. — Анекдот. Встречаются как-то два комиссара и оказалось, что оба евреи…

— Сейчас-таки, кажется, смешно, но раньше наша встреча не сулила ничего хорошего, — ни капли не смутился Лев Маркович. — Сталкивался уже.

— Лев Маркович, я не такой и прохожу совершенно по другому ведомству. Контрразведка.

— А я о чём? Вы знаете, меня как-то допрашивали ваши коллеги по поводу работы на китайскую разведку. Поводом послужила наша экспедиция в Амурскую тайгу. Мы тиграм датчики ставили, чтобы наблюдать за их популяцией, маршрутами передвижения и прочего. Комитетчики же подумали, что мы китайцам продаём сверхсекретные сведения под видом учёных. Какие я могу сведения передавать, — он развёл руками, — но их разве убедишь? Пока за нас из Москвы не заступились, мурыжили нас в полный рост.