Книга Закат 2, страница 75 – Василий Лазарев

— Серёга, мне что-то не по себе, — прошептала ему на ухо Наташа обняв его. — Что-то не так.

— Что случилось? — также еле слышно спросил Мамонт.

— Зараза, сама на себя не похожа. Во-первых, она всегда на таких понтах была, что даже в нашей среде с ней никто общаться не хотел. Она любого обосрёт, столько гонора, а тут прям паинька и даже дежурит на воротах! Да она же ни секунды не работала! Один раз её девки в туалете Центрального дома литератора так отмудохали, что она неделю не вставала. Папаша её грозился всех посадить, пока к нему не заехал Марк и не объяснил на кого он тявкает.

— Какой Марк? — переспросил Мамонт.

— Авторитет один. Ну ты понимаешь? Из серьёзных.

— Ой, сейчас страшно стало, — Мамонт притворно схватился за сердце.

— Не тупи, мент. Тебе реальную тему обкашляли, дятел, — разозлилась Наташа. — Как будто подменили Заразу. Кроху она давно бы с говном смешала.

— Может так на неё война подействовала? Добрее к людям стала. Меняются же люди? — предположил Мамонт.

— Всё возможно, но вот ты, наверное, не знаешь, но товарищ Иванов…

— С этим то, что не так? — Мамонт прижался к Наташе сзади и начал пристраиваться плотнее с целью незаметного соития под одеялом.

— Не надо, отвали! Где мне потом мыться? Сдурел что ли? — прошипела Наташа, поворачиваясь на спину.

— Динамщица, — пробурчал ей в ухо Мамонт.

— Ага, ты дальше слушай. Товарищ Иванов помер перед самой войной. В начале сентября. Ты разве не знал? — Наташа повернулась лицом к мужу.

— Не может быть! У нас плакаты давно не меняли. Не знал, мне не докладывали! — расплылся в улыбке Мамонт и прижался к груди Наташи.

— Слышь, дебил! — прошипела она. — Я серьёзно! Отец мне снимки с его похорон показывал. Инфаркт у него был, и папаша Заразы его лечил в Кремлёвской больнице, да не вылечил. Вкуриваешь?

— Реально? — Мамонту перехотелось спать. — Не ошибаешься, а кто это тогда? Живой труп, зомби?

— Откуда я знаю. Я как увидела его, сама не поверила. Разговор, поведение, всё как у настоящего. Он про деда мне стал рассказывать, но почему-то забыл, что сам с ним за одним столом в ЦК сидел на совещаниях. Странно всё это.

— Странно, — в унисон ей протянул Мамонт. — Ты хочешь сказать, что эта парочка не та, за кого себя выдаёт?

— Слушай, я всё поняла. Ты наверняка падал из коляски? Признайся, видно же невооружённым глазом. Ты же ущербный! — она беззвучно рассмеялась и схватила его за ухо крутанув по часовой стрелке. Мамонт героически вытерпел боль, не проронив ни слова.

— Тебе конец! Я сейчас! — он сел на кровати и вытащил из-под неё автомат. Отстегнул магазин и отщёлкнул два патрона из пятнадцати оставшихся. Во втором автомате у Резвого их оставалось вообще семь. С таким боезапасом только одиночными стрелять. У охранников тоже АК-74, как и у них, надо будет утром разжиться патронами. Перед разговором с Наташей он хотел попросить, но сейчас понял, что придётся брать силой. Сделав в леске две петельки на разных концах, лейтенант закрепил в них патроны. Саму же леску растянул между противоположными пустующими крайними койками возле входной двери и привязал к металлическим дужкам. Получилась своеобразная сигнализация, патроны едва не касались металла и, если кто-то пойдёт, то обязательно их заденет и патроны ударившись о металл произведут шум. К тому же Мамонт решил не спать, сутки он мог спокойно обойтись без сна. В новом мире такие вещи почему-то переносились проще. Всё благодаря подарку демона, сейчас он чувствовал себя намного сильнее.