Книга Закат 1, страница 8 – Василий Лазарев

Отдельные подразделения будут сражаться до конца. То, как подводные лодки или комплексы мобильного базирования, возможно в воздухе ещё останутся самолеты, но на это мало кто надеялся. После чего всем предписывалось действовать по обстановке. То есть выживать. Бункер ещё раз содрогнулся, на этот раз взрыв произошёл на небольшом удалении, но легче от этого никому не стало. Затем наступила гнетущая тишина. Многие пребывали в ступоре не желая осознавать того, что произошло. Первое и последнее боевое применение ядерных зарядов происходило тридцать восемь лет назад в Хиросиме и Нагасаки. Но там были цветочки по сравнению с тем, что произошло сегодня. Накопленные за всё время ядерные мощности выплеснулись на планету меньше чем за час. Страшно было представить, что сейчас творится наверху. Одно было ясно абсолютно точно, цивилизация рухнула за один час переместившись в Каменный век.

— Плакал мой билет в Большой театр, — грустно прошептала Наталья.

— Что? — переспросил её Мамонтов. — Ах, да. Театров теперь долго не будет. Теперь у нас будет другой театр, театр военных действий.

— Вы мне руку сломали, кажется, — девушка с трудом выдернула свою руку из крепкой ладони старшего лейтенанта.

— Не сломал, — Сергей мельком осмотрел красное запястье. — Извините.

— Вам не страшно? — она прошептала ему на ухо обдав лейтенанта ароматом заграничных духов.

— Уже нет, — натянуто улыбнулся Мамонтов. — А вам?

— Я ужасная трусиха, — шепотом призналась Наталья. — Мне кажется самое страшное нас ждёт впереди.

— По вам не скажешь, что вы такая трусиха, — не согласился Мамонтов. — Как вы бойко расправились с дежурным на КПП.

— Его, наверное, уже нет? — предположила Наталья, и в ужасе прикрыла рот ладошкой.

— Да. После получения приказа на старт, двери командного пункта автоматически блокируются. Наверху есть что-то вроде укрытия, но там сейчас Ад. Конечно же никто не выжил.

— Может и к лучшему, — прошептала Наталья. — А что будет с нами? Какие у вас инструкции есть по этому поводу?

— Не знаю. На этот счёт очень размытые указания. Еду и воду, как правило, завозят на одну смену, то есть нам хватит ещё на двое суток. Затем перейдём на сухой паёк, если его растянуть, то возможно продержимся ещё пару недель. Вы знаете сколько человек в смене?

— Откуда, это же ведь великая военная тайна, — мстительно взглянула на него Наталья.

— Около сотни.

— Что будет потом? — упавшим голосом спросила Наталья.

— Вы точно хотите знать? — Сергей Мамонтов отвернулся, боясь встретится с ней взглядом.

— Это же и меня касается. Если бы не редакционное задание, я сейчас сгорела, а так вот сижу… с вами.

— Каннибализм, — коротко ответил лейтенант.

— Вы… это сейчас пошутили так неостроумно? — у Натальи расширились глаза от услышанного.

— Не-а, — Мамонтов отрицательно покачал головой. — Наверх нам пути нет. Боюсь представить, сколько там сейчас рентген. Мы заперты как пауки в банке. Отсюда идёт туннель, его протяжённость порядка сорока километров. Точнее сказать узкоколейка, по ней можно попасть на скрытый аэродром. Лететь правда некуда и то, если его не обрушило взрывами.

— Может тогда сразу пойдём, не дожидаясь каннибалов? — прошептала Мамонтову в самое ухо девушка.

— У меня, гражданка своё начальство есть, вон рядом сидит, — Сергей кивнул на двух полковников, также тихо беседовавших между собой. Вдруг старший оперативный уполномоченный Гнездилов Р. А. достал табельный «Макаров» и выстрелил себе под нижнюю челюсть. Выстрел в тишине прозвучал как удар хлыста. Громов, вероятно не ожидавший такого, отпрянул в сторону и вскочил из кресла весь с головы до ног в крови чекиста.