Книга Закат 1, страница 54 – Василий Лазарев

— Наташ, скажи что-нибудь, — жалобно попросила её Кроха, увидев каменное лицо Стервы.

— Что-нибудь? — ледяным тоном переспросила товарищ Селезнёва. Мамонт внутренне сжался, представляя себе, что она сейчас им выдаст. — Пошли вы все на хуй! — Она практически закричала и отвернулась к стене прикрыв рукой свою рану. Кощей развёл руками и виновато вжав голову в плечи поплёлся вон из кабинета. Кроха и ведущий фельдшер части тоже. Мамонт присел на край кушетки и нервно теребил край простыни. Затем, как можно нежнее провёл рукой по волосам Наташи. Он почувствовал, как она содрогается в плаче. Сильная независимая смотрящая на всех с превосходством, сейчас она плакала как обычный ребёнок навзрыд громко всхлипывая. Мамонт встал с кушетки, закрыл входную дверь и вновь присел ближе к Наташе обняв её за плечи.

— Ты видел? — смогла спросить она с трудом остановившись и изредка конвульсивно вздрагивая.

— Да, — обречённо кивнул Мамонт.

— И что? Что ты теперь скажешь, товарищ Мамонтов. Я уродина! Я всегда была первой красоткой. В школе, в университете вообще выиграла конкурс красоты три года назад. Что теперь?

— Слушай, но одна красота не решает…

— Тебе не понять. Для женщины красота решает всё! Ты просто сапог и ничего не понимаешь.

— Спасибо за откровенность. Сапог не может сопереживать? — Мамонт не стал обижаться, тем более в такой ситуации. Мужчина вообще не должен обижаться.

— Может, а на хуй мне твои переживания? Поплачешь со мной навзрыд и свалишь за горизонт, мало что ли симпатичных девок, — она резко повернулась и присела на кушетке. На Мамонтова взглянула какая-то героиня из сказок. Одна половина лица у неё была идеальна и могла возбудить даже мертвеца, а вторая обезображенная вурдалаком навевала тоску. Шрам начинался от границы роста волос и грубо перечёркивал лоб рассекая левую бровь. Каким-то чудом глаз остался на месте, но и его шрам задевал с самого края тянув вниз кожу. Впечатление создавалось неприятное искажая веко и собирая кожу в гармошку. Дальше он продолжал своё движение по щеке задевая скулу и опускаясь на нежную кожу шеи. От такого кто хочешь сойдёт с ума. — Ну что онемел? Нравлюсь такая?

— Да, — ответил Мамонтов. Честно говоря, не очень, никак раньше, но по-другому ответить он не смог.

— Врёшь! — мгновенно раскусила его Наташа. — Вот и вся наша дружба окончилась не начавшись. А ты говоришь красота не важна. Важна ещё как, твои глаза всё говорят за тебя.

— Нет, не верь. Это всё шок. Ты всё равно для меня самая красивая! — сам себе удивляясь сказал Мамонт.

— Сейчас не врёшь, — она внимательно посмотрела на него и потребовала. — Докажи!

— Как? — опешил Мамонт.

— Как все, очень просто. Он не будет врать, — она притянула его к себе и начала расстёгивать штаны. Он и правда не врал. Судя по загадочной ухмылке на её лице, он понравился ей. Она нежно погладила его и сползла с кушетки на пол. Уже в следующее мгновение Мамонт ощутил её язычок. Наташа, не отрываясь от важного занятия смогла стащить с себя кофту и расстегнула красный бюстгальтер. Её упругая грудь колыхалась в такт её движениям. Дело оставалось за малым, полностью освободиться от ненужных сейчас вещей. Кроха очень удачно оставила артефакт и в комнате стояла жара. Скинуть последнее не заняло много времени, и Наташа оказалась в крепких объятиях Мамонта. Она оказалась такой же тигрицей и в постели. Мамонт не стал сопротивляться, пусть в первый раз будет так как хочет она. Наташа уселась сверху и начала совершать ритмичные движения бёдрами всё увеличивая амплитуду. Молодой человек поддерживал Наташу за задницу ласково сжимая, но в конце тоже разошёлся и несколько раз шлёпнул пятернёй.