Книга Экзорцист 2, страница 106 – Сергей Савинков

— Пара! – злобно выругавшись, произнесла Ильза.

Девушка явно была недовольна результатом игры. Темный же, пробормотав ругательство, швырнул на стол свой сет из восьмерок. Алчность сгреб со стола оставшиеся фишки и уточнил:

— Предлагаю повысить ставки. Как насчёт того, чтобы поставить собственные сущности на кон?

— Ищи дураков, – сказал Свинцов, поднимаясь из-за стола. – Мы пришли сюда играть, а не умирать ради чьих-то амбиций.

— Очень жаль, полковник, – притворно вздыхая, произнес Грех. – А что думает госпожа Ильза? – уточнил улыбающийся хозяин казино.

— Я считаю, что глупо после побега из чистилища рисковать собственной шкурой, – сказала девушка. У меня ещё есть, что поставить на кон, кроме собственной души.

— Ну а вы, уважаемые первожрецы, что думаете о моем предложении? – обратился к нам грех.

— Я заканчиваю игру на сегодня, – покачал головой Темный.

Грех посмотрел на меня. Не буду разочаровывать эту тварь.

— Играем партию один на один. Моя душа против вашей сущности, – предложил я.

Алчность рассмеялся.

— А ты забавный парень. Неужели ты думаешь, что твоя сущность такая ценная? – спросил он.

— Она уникальная, – ухмыляясь, пояснил я. – Или вы боитесь?

Моя задумка была простой. Нужно сыграть на самолюбии этого урода.

— С чего бы мне тебя бояться? – уточнил грех.

— Потому, что я – единственный, кто способен уничтожить вашу сущность.

— Если ты про свой уравнитель, то, хочу заметить, что он бесполезен в борьбе со мной.

— Ты поглотил все сущности, кроме этой, – сказал я, продемонстрировав сферу с заключённой в ней сущностью.

— Даже если так, ты ничего не сможешь мне сделать, – рассмеялась нечисть.

— Охрана, проводите наших гостей к выходу, – распорядился грех. – Я ставлю на кон противоядие для твоей госпожи и свою сущность, – сказал он.

— Этого слишком мало, – покачал я головой. – Мне кажется, что стоит госпоже поглотить эту сущность, и пыльца прекратит свое действие.

— Наглец! – рыкнул грех, приблизившись ко мне. – С чего ты взял, что вообще сможешь отсюда выйти? – рассмеялся он. – Хорошо, мы сыграем ещё одну партию, и затем сыграем один на один, – рассмеялся грех. – Что ты ставишь на кон? – спросил он.

Громко и четко я произнес:

— Мойры, я ставлю на кон свою бессмертную душу и вместилище одного из смертных грехов.

Алчность скривился.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы эти старухи наблюдали за нашей игрой? – уточнил он.

— Думаю, они будут гарантом ее честности, – сказал я, пожимая плечами.

Показалось или на лице нечисти мелькнул испуг?

— Как знаешь, – покачал он головой. – Мойры, я ставлю на кон свою сущность и цветы Древа Познания, – произнесла нечисть.

— Да будет так, – торжественно произнес я.

Где-то на улице громыхнуло.

— Судя по всему, богини судьбы услышали и приняли нашу клятву, – сказал я, усаживаясь за стол.

— Ну и кто будет сдавать карты? – спросил грех, ухмыляясь.

— Думаю, что это сделаю я, – раздался от двери знакомый голос.

— Харон, мой старый друг. Тоже хочешь перекинуться в картишки? – улыбнулся Грех.

Показалось? Или за напускным безразличием нечисти мелькнул испуг?

Я, молча, смотрел на вошедшего в зал серого.

— Ты знаешь, зачем я здесь, – устало произнес извозчик, обращаясь к недовольному Греху.

Откинув с головы капюшон, извозчик занял место напротив меня.