Книга Штуцер. Пепел надежды, страница 17 – Сергей Савинков

— Учтите, будете запираться и играть в молчанку, дознаватель из вас всё дерьмо вышибет, – сержант махнул рукой. – Пакуйте их и везите в управу, пусть там с ними разбираются.

Нас обыскали. Изъяли всё оружие, погрузили в «уазик» и под усиленным конвоем повезли в управу. Через десяток минут мы уже сидели в одиночных камерах.

— Прекрасно. Просто превосходно, – бормотал я, расхаживая по крохотной комнате.

Эта стычка будет мне стоить лишнего дня пути. Старик молчит и ни за что не расскажет о заказчике. Остаётся его внучок. Как вариант, после выхода из камеры можно попытаться его найти. Форт не слишком большой, здесь сложно спрятаться. Интересно, каким это чудом пацану-воришке посчастливилось сбежать? Хотя, может, это дружинники не слишком усердствовали в его поисках?

Я ударил кулаком по металлической двери. Сидеть в камере и тратить время на объяснения с дознавателем не входило в мои планы. Наша со стариком стычка была обыденным явлением, подобные происшествия случались в Мешке чуть ли не на каждом шагу. К тому же я мог хоть сейчас выплатить своему оппоненту виру и съехать из его гостиницы. Правда, делать это я не собирался. По крайней мере, в ближайшей перспективе. Для начала нужно выйти из управы. Затем вытрясти из пытавшейся обокрасть меня парочки всё, что они знают, и лишь после этого покидать форт. В идеале было бы неплохо прибиться к каравану торговцев и преодолеть остаток пути вместе с ними. Только вот пока я сижу в камере, а дознаватель не торопится пригласить меня на разговор.

— Эй! Есть кто? – я ударил ногой в дверь.

— Штуцер, можешь хоть обшуметься, до ночи сюда никто не придёт.

— Да неужели?

Я ударил в дверь ещё несколько раз и продолжил надрывать горло. Старик скептически наблюдал за мной через зарешеченное окошко своей камеры.

Удивительно, но мои крики возымели должный эффект. Появившийся охранник пообещал сломать мне ноги, если я продолжу орать. На мой вопрос, когда появится дознаватель, дружинник показал неприличный жест и удалился. Ну, здорово.

Из соседней камеры донёсся ехидный смех старика.

— Заткнись уже, – раздражённо бросил я ему.

Грохот металла заставил меня подскочить.

В камере напротив что-то происходило.

— Охрана! Охрана! – я забарабанил руками и ногами по двери.

Бам! Моя голова мотнулась в сторону.

— Отвечай! Кто его убил!

— Не знаю. Я же уже говорил, что был в своей камере.

Бам! Мордоворот недовольно засопел. Ох, не такого ответа он ожидал.

Кажется, его стало раздражать, что я говорю одно и то же.

Допрос продолжался уже около двух часов, но так и не сдвинулся с мёртвой точки. Я держался из последних сил. Всё тело немилосердно болело.

Ещё немного и я был готов сознаться, вот только, что бы я ни говорил, избиение не прекращалось.

Стоило конвоирам обнаружить, что кто-то превратил старика в кровавую отбивную, они поспешили найти виновника произошедшего. Как итог, крайним в данной ситуации назначили меня. Идиоты. Неужели непонятно, что у меня не было физической возможности выйти из камеры? Нет, конвоирам тоже влетело, но лишь за то, что вместо того, чтобы дежурить в коридоре, они резались в карты.

Сознание поплыло и едва не рухнуло в спасительную темноту. Бам!

Новый удар заставил меня охнуть и скрючиться от боли. Умеет бить, сволочь.