Книга Праведник, страница 33 – Сергей Савинков

Настя тем временем продолжала читать и, судя по тому, как менялся её тон, до неё начинало доходить, в какую историю мы вляпались.

— Легенда о крысолове в самом известном варианте излагается так: однажды город Гамельн подвергся крысиному нашествию. Никакие ухищрения не помогали избавиться от грызунов, наглевших с каждым днём вплоть до того, что стали сами нападать на кошек и собак, а также кусать младенцев в люльках. Отчаявшийся магистрат объявил о награде любому, кто поможет избавить город от крыс. «В день Иоанна и Павла, что было в двадцать шестой день месяца июня», появился «одетый в пёстрые покровы флейтист». Неизвестно, кем он был на самом деле, и откуда появился. Получив от магистрата обещание выплатить ему в качестве вознаграждения «столько золота, сколько он сможет унести», он вынул из кармана волшебную флейту, под звуки которой все городские крысы сбежались к нему, он же вывел околдованных животных прочь из города и утопил их всех в реке Везере.

Магистрат, однако же, успел пожалеть о данном им обещании, и когда флейтист вернулся за наградой, отказал ему наотрез. Музыкант через какое-то время вернулся в город уже в костюме охотника и красной шляпе, и вновь заиграл на волшебной флейте, но на этот раз к нему сбежались все городские дети, в то время, как околдованные взрослые не могли этому помешать. Так же, как ранее крыс, флейтист вывел их из города — и утопил в реке или, как гласит легенда, «вывел из города сто и тридцать рождённых в Гамельне детей на Коппен близ Кальварии, где они и пропали». Ещё позднее этот последний вариант легенды был переделан: нечистый, притворившийся крысоловом, не сумел погубить невинных детей, и, перевалив через горы, они обосновались где-то в Трансильвании, в нынешней Румынии. Вероятно, несколько позднее к легенде было добавлено, что от общего шествия отстали два мальчика. Устав от долгого пути, они плелись позади процессии и потому сумели остаться в живых. Позднее, якобы, один из них ослеп, другой онемел. Ещё один вариант легенды рассказывает об одном отставшем — хромом ребёнке, который сумел вернуться в город и рассказать о произошедшем. Именно этот вариант положил позднее в основу своей поэмы о Крысолове Роберт Браунинг. Третий вариант рассказывает, что отставших было трое: слепой мальчик, заблудившийся в пути, ведший его глухой, который не мог слышать музыки и потому избежал колдовства, и, наконец, третий, выскочивший из дома полуодетым, который, устыдившись затем собственного вида, вернулся и потому остался жив.

— Вижу, теперь ты понимаешь, с кем мы имеем дело? Эта тварь своей музыкой способна вводить людей в гипнотический транс. Если мы не успеем к утру, он снова заиграет на своей чёртовой дудочке и поведёт детей к озеру.

Тебе нужно говорить, что будет дальше?

— Нет, я думаю, что он поступит с ними так же, как с крысами. Этому монстру плевать на то, чьи жизни забирать.

— В файле, который скинул Джус, есть, что-то еще?

— Да, тут есть описание внешности, витраж из какой-то церкви, но всё это нам вряд ли поможет. Ещё тут есть записи какого-то епископа о произошедшем в городе.

— Читай, кто знает, вдруг мы всё же найдем хоть что-то полезное.

Настя кивнула.

— Нужно сообщить совершенно необыкновенное происшествие, свершившееся в городке Гамельне, в епархии Минденер, в лето Господне тысяча двести восемьдесят четвертого, в день святых Иоанна и Павла. Некий молодец, лет тридцати, прекрасно одетый, так, что видевшие его любовались им, перешёл по мосту через Везер и вошёл в городские ворота. Он имел серебряную дудку странного вида и начал свистеть по всему городу. И все дети, услышав ту дудку, числом около ста тридцати, последовали за ним вон из города, ушли и исчезли так, что никто не смог впоследствии узнать, уцелел ли хоть один из них. Матери бродили от города к городу и не находили никого. Иногда слышались их голоса, и каждая мать узнавала голос своего ребёнка. Затем голоса звучали уже в Гамельне, после первой, второй и третьей годовщины ухода и исчезновения детей. Хуже всего, что есть версия, где говорится, что дудочник обещал вернуться за детьми через триста лет.