Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 177 – Ульяна Черкасова

— Вставай, Белый Ворон, – настиг его из клокочущей пустоты голос матушки.

Неведомая сила потянула его и заставила подняться.

Матушка стояла, опираясь на посох. На сером бескровном лице горели яростью подслеповатые глаза.

— Ты упуфтил девку.

Он не смог ничего ответить.

— Но это к лучшему. Пуфть Матеуф её полушит. Пуфть рефит, что победил.

Не стоило отвечать. Стоило опуститься перед ней на колени и показать свою покорность. Он ошибся. Не раз, не два. Он ошибался без конца с тех пор, как встретил Велгу Буривой.

— Ты офибся. Сам-то понял? – хмуро глядя на него исподлобья, спросила матушка. – Ты напал, поддавшифь чувфтвам. Их быть не долфно. Никаких.

— Да, матушка, – он склонил голову, позволив положить тяжёлую, запачканную кровью и сажей ладонь на затылок, а матушка Здислава заставила его нагнуться ещё ниже.

И он уже не различал, с кем говорил: с матушкой, с госпожой ли, Вороной, лежавшей под этими маками у его ног, или с Галкой, распластавшейся на той же могиле.

* * *

— Велга!

Она слышала его голос, как бы быстро ни бежала.

— Велга!

Шуршала трава под ногами, и ветер свистел в ушах, донося её имя даже тогда, когда оно давно затихло.

— Велга, вернись!

Но она ни разу не обернулась, ни разу не усомнилась. Она забыла о поцелуе на реке, о Галке на кровавых маках, даже о беспомощном Кастусе. Всё, что она помнила, это серебристый клинок и взгляд мертвеца. И тот мертвец следовал за ней по пятам, даже если остался далеко позади. И она не могла остановиться, пока не окажется на другом конце света. На одной земле им нет места рядом.

Мишка выбился из сил, начал спотыкаться и падать. У Велги и самой кололо в боку, но она подняла его – уже слишком тяжёлого, чтобы носить на руках, – и пошла быстрым шагом. Она не знала, откуда хватало сил. Она не размышляла и не думала. Просто шла по маковому полю, через овраги и холмы, через редкие перелески и берёзовые рощи, пока не заметила далёкие белеющие стены монастыря. На Трёх Холмах, где когда-то полегли тысячи людей и сотни чародеев, монастырей было больше, чем людей.

Уже занимался рассвет, и ноги сбились в кровь, а Велга всё шла и не чувствовала боли. Она остановилась только у ворот и упала на землю, выпустив наконец щенка из рук.

— Кто там? – раздалось в ответ на её робкий стук.

— Вильха, – пропищала она. – Меня зовут Вильха. Пожалуйста, помогите. Я… на меня напали.

Старушечка в чёрной рясе, закутанная в платок так, что на виду остались только глаза и нос, выглянула из-за ворот. Велга сидела перед ней на коленях, точно читая молитву.

— С псиной в дом Создателя нельзя.

— Он же маленький.

— Низ-зя, – недовольно повторила старушечка.

И тогда Велга разрыдалась. Она упала без сил, прижимая к себе Мишку онемевшими руками, и тот взволнованно принялся лизать ей подбородок.

Рядом со старушкой появилась молодая девчонка, кажется, даже младше Велги. Она тоже была вся в чёрном и волосы прятала под таким же огромным платом.

— Ты чего? – спросила она.

— На меня… я…

— Ох, горе луковое, – вскинула руки девчонка.

Ворота приоткрылись чуть шире, и монахини вышли наружу. Они встали по бокам от Велги, склонились ниже, разглядывая, точно зверюшку.

— Надо её пропустить, – сказала жалостливо девчонка.

— С псиной нельзя. От Аберу-Окиа тварь. Тёмная, бездушная…