Книга Дождись меня в нашем саду, страница 94 – Ульяна Черкасова

Там, в подземельях, где умер Грач, произошло нечто совершенно неправильное. Ворон Морены должен забирать чужие жизни, а не свою.

И если Грач решился на это, значит, причина у него была веская. Настолько веская, что смерть показалась ему предпочтительнее жизни.

— Ты это к чему?

Велга закатила глаза, надувая губы. Оставалось только удивляться, как быстро ушла из неё вся милая наивность и как быстро девчонка научилась вести себя по-сучьи.

— Как можно было обознаться? – она цокнула языком. – Я говорила с Грачом в тот же день. Уже после нападения. Это ты обознался…

— Нет.

— Обознался, – продолжала настаивать Велга. – Мы заключили договор. Он приходил в мою спальню…

— Когда?

— Ночью.

— Ты его видела?

Уверенность быстро стёрлась с девичьего лица. Белый смотрел на неё, почти не моргая, замерев.

Что-то происходило. Что-то, чего Белый не понимал. Грач снова замышлял что-то против остальных Воронов, снова творил что-то непонятное и потому опасное. Пока остальные следовали приказам госпожи, он действовал только по собственному умыслу и только ради собственного блага.

— Так ты видела Грача? – вкрадчиво повторил Белый.

— Да, – едва слышно произнесла Велга.

— Хорошо разглядела? Это точно был он?

— Да! Ты считаешь меня полной дурой?

— Не полной.

Он отвёл взгляд в сторону, пытаясь собраться с мыслями.

Тело королевы остывало. Время уходило. Нужно было идти. Нужно было что-то сделать…

Что-то сделать…

— Идём со мной.

— Что? Куда?

— Покажу тебе Грача. Тогда скажешь мне, с кем ты заключила договор.

На лестнице было тихо и безлюдно. Все слишком опьянели и устали, даже слуги к ночи стали словно сонные мухи. Далёкий шум из пиршественного зала из буйного рокота превратился в умиротворённое мурчание.

У столицы ещё оставалось время, пока её мирный сон не прервёт колокольный набат. Пока не обнаружат, что королева мертва.

— Куда мы идём? Я должна вернуться к жениху. – Велга запнулась и сама себя поправила: – К мужу.

— Успеешь.

Ступеням всё не было конца. Они спускались ниже, после плутали во дворе в поисках той самой двери, что вела к подземельям. Её надёжно заперли. Пришлось обойти через помещения Тихой стражи.

Там уже все спали, только из одной-единственной комнаты доносились приглушённые голоса.

— Объясни уже, куда ты меня ведёшь…

— Тише, – шикнул в который раз Белый, выглядывая из-за угла.

Велга оскорблённо насупилась:

— Я и так тихо говорю.

— Где мы?

— В помещениях Охотников и Тихой стражи.

— Здесь Мельця, – вдруг сказала Велга.

— Тише, – повторил Белый.

Он даже не помнил, кто такая Мельця.

— Чародейка. Ты помнишь её? Охотники забрали её куда-то в подземелья.

— Это не моя забота.

— Я заплачу́.

Это были слова, которые заставляли сердце Белого Ворона биться чаще, мечтать о пиве, новых сапогах и долгом отдыхе на каком-нибудь хорошем постоялом дворе зимой. И эти же слова часто втягивали его в неприятности. Вот и теперь дело явно грозило большими неприятностями, но он всё же спросил:

— Сколько?

Хорошенькое личико Велги нахмурилось от тяжёлых размышлений.

— Пятьсот.

— Хм…

Он всерьёз хотел поторговаться, но в этот миг дверь вдалеке распахнулась и в подземелья ворвались люди. Белый нырнул за угол.

— По рукам. А теперь пошли!

Схватив Велгу, он подтолкнул её к двери, что вела в пыточную Охотников. Они успели скрыться за дверью, прижались к ней, придерживая. Белый запер засов, ровно когда с другой стороны послышалась скренорская речь. Велга прижалась ухом к двери.