Книга Дождись меня в нашем саду, страница 48 – Ульяна Черкасова

— Монстр, – пояснил ему с важным видом лойтурский учёный, – это слово для ваш уродец… с чешуя, клыки…

— Щуки, что ли? – выгнул брови Белый.

— Не, это он про духов Нави, – подсказал Станчик. – У нас другое слово есть…

Белый тут же потерял желание слушать лойтурца дальше. За сегодняшний день он навидался достаточно навьих тварей, и разговаривать о них снова совершенно не хотелось.

— Чудовище, тварь, дух Нави, создание Нави, – затараторил Станчик. – У нас в Твердове их достаточно. Видели русалку? – Он вскинул руку, тыкая в знамя, висевшее над воротами.

— Это не русалка, – поправил Белый.

— Как это не русалка?! – возмутился Станчик.

Но ни его возгласы, ни скачки, ни маячивший перед глазами колпак не произвели на Белого никакого впечатления. Он смотрел на шута со скукой и лёгким раздражением, как на назойливую муху, которую никак не получалось прихлопнуть.

— Это какая-то рыбёха с человеческой головой. У русалок две ноги. Это девушки, которые вошли в Навь и стали духами…

— Дэвушки? – Лойтурец вскинул брови и приблизился к Белому. – Дэвушка – это же есть женщин молодой?

— Ага, молодой женщин, – не сдержав яда, передразнил Белый.

— А как это происходить? – Учёный придвинулся к Белому, навис над ним и разве что в рот не заглянул. – Они просто идти и попадать в Навь? Это есть проклятие? Магия?

— Э-э-э…

Вадзим, курва, оказался прав, знания о нечистой силе и вправду были не так уж бесполезны. Впрочем, о русалках Белый знал чуть больше, чем о других тварях. Всё же он вырос на берегу Модры, а в этой реке, на берегу которой стоял Совин, в своё время утонуло немало людей. В том числе молодых девушек.

— Русалками становятся незамужние девки, которые покончили с собой.

— Дэвки? – переспросил, хмурясь, лойтурец. – Это как дэвы?

— Кто? – скривился Белый.

— Дэ-эвы… – протянул Станчик.

Шут влез между ними, переводя взгляд с одного на другого.

— Это такие духи, обитают далеко на юге, в Вольных городах, ближе к Беязехиру. Похожи на…

Станчик закатил глаза, как вдруг скривил губы, захлопал ресницами.

— Так вот, – он вдруг посмотрел прямо на Белого, – наши русалки – это вполне себе русалки.

— Говорю же, – устало повторил Белый, – они не так выглядят. У русалок две ноги, а не хвост.

— Вот такие у нас рдзенские русалки, – оскорблённо процедил Станчик. – Можно подумать, ты много русалок видел.

На плечо Белому вдруг легла тяжёлая рука. Он прищурился, недовольно посмотрел на Вадзима. Лучше бы тот продолжал играть свои песенки.

— Он парочку даже трахнул, – хохотнул гусляр.

— Что?

— Не слушайте этого пьяницу. – Белый скинул руку Вадзима. – Но насчёт русалок я не шучу. Они выглядят по-другому. У вас в Твердове обитают какие-то иные твари. И кстати, как они вообще тут развелись, если в столице столько Охотников?

— О, рдзенский Охотник. – Глаза лойтурца снова загорелись, когда разговор вернулся в знакомое и любимое для него русло. – Я приезжать для Георгий Совинский…

— Это тот хрен, который орденом Охотников управляет?

Белый поймал на себе недовольный взгляд Вадзима. Наверное, будь у него возможность, он бы сейчас отчитал его за неподобающее поведение. Королевские гости ругаться не должны. Здесь все изнеженные, красноречивые, благоухающие, как стираные портки. Но Белый видел достаточно знатных господ в самые разные времена. Чаще всего – за пару мгновений до смерти. И после тоже. И эти благородные чванливые сукины дети вполне умели грязно ругаться, когда выпадал случай.