Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 57 – Ульяна Черкасова

У конюшен, которые только чудом не тронул огонь (ну и стояли они поодаль от жилого сруба) вокруг Эраста и Сумеречной Сестры собрались люди. А Эраст держал что-то (как мне показалось поначалу), а на самом деле кого-то на руках.

Это была маленькая девочка лет десяти. Вся перепачканная в крови, одетая лишь в ночную сорочку. Она была ужасно перепугана и, сразу уточню, до сих пор не пришла в себя от ужаса и потому не говорит. То и дело теряя сознание на руках Эраста, девочка тянулась к Сумеречной Сестре и, приходя в себя, тут же заходилась диким криком и рыданиями.

Я протолкался через толпу к конюшне.

— Что с ней? – мой вопрос слился с десятком чужих голосов.

Ночная сорочка ребёнка была багровой от запёкшейся крови. Кожа бледная, вся в синяках. Но ни ожогов, ни следов золы на ней я не заметил.

— Тише, родная, тише, моя золотая, – шептала Сестра, гладя девочку по дрожащей ручке.

Я догадался отдать свою шубу ребёнку. Закутав её (она была ледяной), девочку положили в наши сани.

— Куда её везти? Где госпиталь? – спросил я, садясь на место извозчика.

— Не в госпиталь. – Сестра запрыгнула на сиденье позади меня. – До него, господин, она не доберётся живой. Везите её в монастырь Святой Златы.

Меня одолели сомнения, но голова согласился с Сестрой. Доктор Шелли и Афанасьев присоединились к нам.

— Указывайте дорогу, – велел я.

— Здесь недалеко, в низине.

Путь до монастыря дался нам непросто.

Лошади вели себя неспокойно, то норовили повернуть обратно, то вовсе не желали идти вперёд, то, наоборот, срывались с места так резко, что сани несколько раз едва не перевернулись. Меня животные почти не слушались, приходилось натягивать вожжи до упора.

— Они чувствуют зло, с которым столкнулось бедное дитя, – суеверно прошептала Сестра.

— Они устали и…

Я запнулся, осознавая, что говорил глупости. Лошади всю ночь отдыхали и только утром отправились в дорогу. Они вполне могли преодолеть куда большее расстояние, тем более что погода стояла ясная и не слишком морозная.

— Вы отрицаете очевидное, господин, – миролюбиво ответила Сестра, – потому что не знаете то, что известно мне, и не видели того, что явилось слугам Создателя.

— А что известно вам? – Я слегка обернулся через плечо и тут же об этом пожалел, потому что лошади в очередной раз попытались рвануть в сторону, прямо на дерево, точно вовсе потеряв страх и всякий разум.

— Мне известно о детях Аберу-Окиа во плоти, – прижимая к груди голову девочки, завёрнутой в мою шубу, ответила Сестра. – Они бродили минувшей ночью по этой земле.

— Вы о тех, кто устроил поджог? Вы их видели?

— Я их чувствовала. Все Сёстры почуяли их минувшей ночью.

— О чём вы? – Мне приходилось смотреть на дорогу, и от того, что Сестра несла чепуху, и от того, что я не мог видеть её лица и понять, что творилось в её голове, начинал раздражаться.

— Сестра, – Афанасьев, почуяв моё состояние, поспешил вмешаться, – мы все пребываем в смятении и замешательстве, даже некотором страхе из-за случившейся трагедии, поэтому понимаем ваше… настроение. Но если вам известно, кто на самом деле совершил преступление, пожалуйста, сообщите обо всём господину Давыдову, он сыскарь и это его работа искать подобных злодеев.

— Сыскарь не сможет отыскать этих чудовищ, – сурово произнесла Сестра.