Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 168 – Ульяна Черкасова

— Что вам сделали женщины?

— Ничего хорошего.

— Кто?

— Не ваше дело.

Пусть он и не сказал больше ничего, но я отчего-то догадываюсь, что за этим «ничего хорошего» скрывается что-то бесчестное и печальное. Такое, о чём не хочется говорить, особенно в такую чудесную ночь, как эта.

Я не стала больше терзать Давыдова. Даже жалко стало портить прекрасный миг мрачными воспоминаниями.

— А ваши сёстры… – пытаясь нащупать новую тему для разговора, начала я, – остались дома?

— Да.

— Не подумывают перебраться в Новый Белград?

— Пока что нет. Старшая собирается замуж за моего коллегу. Вот, может, к мужу и переедет. Он наш земляк. Не прямо совсем близкий сосед, но тоже из Новисадской губернии. – Давыдов снова поднялся, заварил ещё чая. – Это хорошо, что не северянин.

— Почему? – возмутилась я, догадываясь, что для новисадцев мы, жители Великолесья, тоже северяне.

— У нас народ добрее.

— Никогда не была на юге.

Давыдов налил чай, насыпал гору сахара и, громко размешав, снова сел рядом и отдал кружку мне.

— Побывайте в Новисаде, как получится, – посоветовал он. – У нас красиво. Особенно в конце весны, когда всё цветёт. – Он посмотрел на окно, за которым холодно мерцали звёзды. – И ещё там тепло. Не то что тут.

— Может, однажды, – сказала я мечтательно, делая глоток. Пусть чай и оказался невыносимо сладким, мне пришлось пить его, чтобы согреться. – Я мечтаю побывать в Уршпрунге.

— Почему там?

— Мои родители из Лойтурского королевства. Хотя я родилась уже в Великолесье, но мечтаю однажды увидеть родину.

— Значит, увидите, – удивительно уверенно сказал Давыдов.

— Надеюсь, – у меня вырвался зевок, и я не успела его скрыть. – Но и Новисад хотелось бы посмотреть. Эти ваши поля… сады…

Давыдов забрал у меня кружку. Его лицо оказалось совсем рядом, когда он задумчиво произнёс:

— Ложитесь спать, Клара. Вы пусть и то ещё чудовище, но, кажется, всё равно очень устали. А завтра много дел. Нужно спасать мир от тайного общества, сумасшедших учёных и всяких других монстров.

Только тогда я поняла, что кровать в квартире всего одна.

— Ой… а как же вы?

— Я прикорну тут. На полу. На шинели.

— Но… так нельзя. Вам же будет неудобно.

— Клара, я иногда спал разве что не стоя, как лошадь, – улыбнулся Давыдов. – Вы же девушка домашняя, приличная. Ложитесь спать и не спорьте.

— Но…

— Не спорить! – рявкнул он так, что я вздрогнула.

— Хорошо, – от неожиданности согласилась я.

Моя покладистость заставила Давыдова тихо засмеяться.

— То-то же. Люблю послушных женщин.

Кровать в квартире ужасно скрипит, а я, как назло, долго крутилась и вертелась на ней, пытаясь согреться. Но, как только тепло от выпитого чая прошло, я скоро начала стучать зубами, хотя и не хотела разбудить Давыдова. Но он, видимо, и сам не мог заснуть, пока я шумела.

— Замёрзли? – спросил он из темноты.

Пришлось признаться, что да, хотя я и видела, что других одеял, кроме того, что уже лежало на кровати, в квартире нет.

Давыдов долго слушал, как я вертелась, пока, наконец, не поднялся.

— Клара, – кашлянул он вдруг глухо.

Я не могла видеть его лица, только огромный силуэт, закутанный в шинель.

— Если вы не возражаете… чтобы вы не замёрзли… только не подумайте ничего такого…

И, так и не договорив, он присел на кровать, отчего пружины протяжно застонали и просели, наверное, до самого пола.