Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 135 – Ульяна Черкасова

Отвлекшись на высокие здания (никогда прежде не видела домов в четыре и больше этажей), я ненадолго отвлеклась от нашего разговора, и Тео поспешил рассказать мне об этом районе.

— А это Чайный остров. Ярополк Белгородский именно здесь любил пить чай и тут же велел построить свой первый охотничий домик, пока шла стройка дворца. После пожаловал землю в округе своему ближайшему окружению, поэтому с тех пор на Чайном острове стоят особняки самых богатых людей столицы. И, соответственно, империи.

— А где ваш дом?

— Здесь, – лицо Тео выражало чистое торжество.

— Так вы богач?! – поразилась я. – То есть, конечно, вы барон, но иностранец и приезжий. Когда вы…

— Я граф Владислав Николаевич Кельх, – напомнил Тео.

— Я не понимаю.

— Понимаете ли, Клара, в Новом Белграде мало кому известна моя внешность, поэтому если я назовусь именем своего пропавшего друга и сделаю из своего возвращения в столицу шумиху, это точно привлечёт внимание нужных людей.

— Каких же именно людей?

— Тех, что опасаются возвращения Владислава Кельха. Вашего отца, графа Ферзена и всех, кто с ним связан. Тогда они сами найдут нас.

— И как вы собираетесь вызвать шумиху? – нахмурилась я.

В понимании людей в Великолесье шумиха – это когда по деревне бегает толпа чудовищ, вырвавшихся из лаборатории моего отца. И даже на это местные стараются закрывать глаза и делать вид, что ничего не случилось.

— Так, как это принято в знатном обществе: дам бал в честь своего возвращения.

— Но как сможете выдать себя за Кельха, если он настолько богат и, соответственно, влиятелен, что живёт на Чайном острове?

— О, это не так уж сложно. Я приглашу всех самых влиятельных людей столицы на бал-маскарад, где каждый гость будет, – он прикрыл нижнюю часть лица воротом своего чёрного плаща так, что осталось видно только глаза, – носить маску. Легче всего спрятаться в толпе, особенно в толпе людей, где никто не желает быть узнанным.

Мне многое остаётся непонятным, но это, наверное, от количества событий и новостей, которые обрушились на меня.

А стоило принять идею о бале-маскараде, как мы, наконец, добрались до особняка Кельха. И насколько же это прекрасный дом! Пусть я выросла в самой богатой усадьбе Ратиславии, но Курганово графа Ферзена ни в какое сравнение не идёт со столичными убранствами.

Лепнина, каменные статуи, ореховые панели, витражи, перекрытые стеклянные галереи и виноградная лоза на каменной стене особняка, построенного под средневековый лойтурский замок. Как жаль, что хозяин дома уже, скорее всего, мёртв, и я не могу выразить ему свой восторг.

Я опасалась, что слуги Кельха не впустят нас или будут задавать вопросы, но всё опять пошло не так, как мною ожидалось. Кучер, который встретил нас в Приюте Гутрун, достал ключ и передал Тео.

Тот открыл тяжёлую дубовую дверь с изображениями рычащих львов сам, пропуская меня в совершенно, казалось бы, покинутый пустой дом.

— Здесь что же, никто не живёт?

— Только граф Владислав Николаевич Кельх, – лукаво произнёс Тео, пока кучер заносил мой саквояж в просторный холл с длинной висячей люстрой с десятком подсвечников.

Особняк и вправду оказался совершенно безлюдным. За ним, пока хозяин отсутствовал, никто не следил и не ухаживал. В огромных холлах и залах скопилась пыль, и шаги мои, пока я медленно ступала из одной комнаты в другую, громко разносились по этому прекрасному дворцу. И в переливах света из окон, в клубах поднявшейся пыли и силуэтах, накрытых белыми простынями столами, стульями и креслами, мне виделись призраки бывших хозяев.