Книга Его забрал лес, страница 35 – Ульяна Черкасова

Я мог оказаться на месте бедной Матрёны, сложись судьба иначе.

До сих пор не по себе, когда вспоминаю увиденное. А тогда, в избе Маруси, я и вовсе не мог ничего ни сказать, ни сделать. Только смотрел, прижимая к себе журнал с записями.

А потом всё вдруг затихло. Матрёна поникла на руках сестры, замолчала, и только тогда мы расслышали нерешительный стук в дверь.

Маруся крепче прижала к себе голову Матрёны, погладила её по запутанным волосам. Дверь тихо приоткрылась, и из сеней послышался нежный девичий голос:

— Это я.

После воплей и рыданий этот голос показался настолько неправдоподобно тихим и чистым, что мы все вздрогнули. Старик первым пришёл в себя, подскочил и поспешил к двери.

— Это… соседка, – растерянно пояснил он зачем-то. – Молоко нам продаёт, а то коровка наша околела зимой.

Мне в целом было всё равно до их дел и соседей, но я закивал. Старик забрал крынку и попросил девушку подождать снаружи. Видимо, хотел найти для неё плату. Оставаться в избе было не по себе, и я вдруг осознал, что больше всего мечтаю как можно скорее оказаться на улице.

— Я тоже снаружи подожду! – воскликнул я и, схватив сумку, прямо так, без тулупа, выбежал на крыльцо.

Девушка стояла на нижней ступени, прислонившись спиной к стене. Лицо и волосы её почти целиком скрывал большой багряный платок.

— Доброй ночи. – Я слегка поклонился. Очень нелепая у меня привычка, кланяться кметкам я не должен, но делаю это по старой, вбитой гувернёром привычке.

Девушку, кажется, развеселило, что господин ей кланяется, потому что голос её прозвучал весело.

— Доброй ночи, князь.

Меня смутило, что в деревне уже прознали, кто я такой. Приехал только пару дней назад, а слухи уже разлетелись. Замолчать было бы теперь неловко, да и как-то невежливо, поэтому я зачем-то поинтересовался:

— Ночная дойка?

Она прыснула и кивнула. Мне стало обидно, что надо мной потешается какая-то деревенская девка (она была такая тоненькая, худенькая, что я сразу решил, что она совсем молодая, незамужняя ещё).

Разговаривать с ней в целом было не о чем, а меня, как всегда, волновали вопросы, связанные с научной работой, поэтому я решил спросить:

— Не знаете, кто такая Лесная Княжна?

Она посмотрела на меня исподлобья, так что я снова не смог разглядеть её лица из-под накинутого платка.

— А что вам до Лесной Княжны, барин?

Будь проклят мой больной разум. От одного звучания её голоса меня пробрала дрожь, а по коже побежали мурашки, точно от зимней стужи. Я готов был поклясться, что уже слышал этот голос тогда, много лет назад, у волчьей пещеры.

— Я учёный, – привычно пояснил я. – Собираю былички, сказки, песни в деревнях. Всё, что рассказывает о необычном.

— А чем же необычна Лесная Княжна? – Мне показалось, что она улыбнулась.

— Вы мне расскажите. – Невольно и на моих губах родилась улыбка. – Я же не знаю, что случилось.

— Что случилось…

Она вдруг как-то раздражённо передёрнула плечами, оглянулась по сторонам, бросая взгляд на избы.

— Знаете, как у нас говорят? Не смотри в лес, а то заберёт.

— А забирает?

Она медленно, почти незаметно пятилась, а я невольно следовал за ней, боясь пропустить хоть слово случайной собеседницы.

— Разве не слышали? Сегодня забрал… или прогнал. Тут с какой стороны посмотреть.

У меня вырвался невесёлый смешок. Как зло шутила эта деревенская девушка. Мне казалось, у кметов должно быть более настороженное, опасливое отношение к подобным вещам. Их жизни подвергались опасности, пока округе угрожал неизвестный. Да-да, я не верю в эти россказни про волков. Уверен, это кто-то из сумасшедших. Хочется верить, что хотя бы не Матрёна. Но вслух я сказал противоположное тому, что думал: