Книга Птицы Великого леса, страница 84 – Ульяна Черкасова

— Дай мне оружие, – попросил он у Чичак.

— Что? Нет.

— Мы идём к жрецам, которые убили моих людей, а меня держали в плену. Думаешь, это безопасно? Дай мне оружие.

— Нет, – упрямо повторила девушка.

Вячко в отчаянии заскрипел зубами. Конечно, боец из него теперь неважный, но кинжал под рукой заставил бы его чувствовать себя спокойнее.

Вдалеке, где-то со стороны рыбацкого поселения доносились крики. Вячко беспокойно оглядывался. В небе на западе вспыхивал тусклый золотой свет.

— Что это?

— Духи охотятся, – равнодушно произнесла Чичак. – Не переживай. В город они не проникнут.

— А рыбаки?

— Они заслужили. За стенами нет невиновных.

Только городская стена защищала Дузукалан от тварей Нави. Что случится с городом, если он останется без защиты? Как скоро со всей степи слетятся духи, точно стервятники на поле брани?

— Давно построили эту стену? Ведь раньше люди как-то жили, когда не было города.

— Раньше духи не были такие злой, – точно маленькому ребёнку объяснила Чичак. – Тогда быть много народ, очень много. Я даже всех не помнить, они называться разные имена, говорить разные языки. А потом гора дышать огонь, и духи становиться злые.

— И людям пришлось построить город?

— Да, ханы объединили люди, – Чичак высоко вздёрнула нос, явно довольная, что ей пришлось учить глупого княжича тому, что знал каждый ребёнок в вольных городах. – Ханы сказать: мы больше не враги, а друзья. Мы жить в одном городе и править вместе. Каждый хан своим народом, но как одно. И тогда люди строить вольные города: Дузукалан, Беязехир и Деникиюс.

— У вас было, значит, вече? – уточнил Вячко. – У нас тоже такое когда-то было в Старгороде.

— Вече? – нахмурилась Чичак.

— Совет старейшин. Самые мудрые люди из разных родов договаривались, как управлять городом.

— А, да, – кивнула с важным видом Чичак. – Быть совет ханов, все ханы были равны, все мирно править, и мой отец тоже. А потом прийти Шибан и всех убивать… Нам сюда, – она повернула за угол, и в лицо тут же подул холодный ветер.

— Что это за люди, к которым ты меня ведёшь?

За новым поворотом оказалась маленькая площадь с колодцем посередине. По площади прогуливался туда-сюда стражник. Турар пошёл к нему навстречу, и в руки стражника перекочевала пара монет.

— Почему нас остановили?

— Ночью запрещено ходить, – объяснила Чичак.

— Но предыдущие стражники нас не останавливали.

— Они уважают моего отца. Здесь уже нет его власти.

Дворцы ханов и богатые храмы остались позади. Они приблизились к окраине города, где дома были ниже, а улицы у´же. Там чаще пахло мочой, а не цветами. Ноги то и дело спотыкались о выпирающие камни на мостовой. Кажется, её положили тогда же, когда основали город.

— Почему ночью запрещено ходить? – спросил Вячко.

— Для безопасность. Ночью осквернённые часто не справляются со степью.

— О чём ты?

— Не справляются со степью, – чётче, медленнее повторила девушка. – Обереги, – она покачала головой, и бубенцы на концах её кос зазвенели, – отпугивают слабых духов, но сильных – только халтэурхи.

— Я понял твои слова, я не понял, что они значат.

Чичак выглянула из-под платка, но разглядеть её лицо всё равно не вышло.

— Ты не знать о степи?

— Что я должен о ней знать?

— Ты же пересёк всю степь от земель ратичей до Дузукалана, – удивлённо произнесла Чичак. – Духи не тронули тебя? Не похитили твою душу?