Книга Птицы Великого леса, страница 54 – Ульяна Черкасова

— Что происходит? – растерянно спросила Веся.

— Как что? Фарадалов казнить будут, – из-под руки Веси вылезла низенькая старушка и, ловко расталкивая всех локтями, пролезла дальше, ближе к князю.

Дара переглянулась с сестрой.

— Эй, народ лисецкий! – пронёсся над толпой голос Ярополка. – Так и будем толкаться на улице или пойдём суд над преступниками вершить?

Дару и Весю отнесло в сторону, откуда нельзя было разглядеть Снежного князя, только услышать его голос. Сёстры крепко взялись за руки, опасаясь, что их разделят. Веся тесно прижалась к Даре, она крутила головой по сторонам, глаза у неё стали огромными, точно две плошки.

— Так ты сначала наши жалобы выслушай, князь, – выкрикнул кто-то. – Чего чужаков судить, когда свои жизни не дают?

— Сколько ещё нищету будут в город пускать? – взвизгнула в стороне баба.

— Нечего бездомным в городе делать! – поддержали с другого конца улицы. – Они кошельки у честных людей срезают.

— И кур крадут!

Народ толкался. Дару пихнули в бок локтем, наступили каблуком на ногу.

— Давай уйдём, – попросила она сестру.

— Подожди, я хочу только…

— Народ злится. Как бы чего не вышло, – прошептала настойчивее Дара.

Безудержная, беспощадная ярость толпы была ей слишком хорошо знакома.

— Ох, ладно, идём, – согласилась Весняна, и Дара скорее потянула её за руку.

Девушки стали пробираться в сторону, прочь от городской площади.

Вновь зазвенел колокол, созывая вече.

— Разошлись! Дайте дорогу князьям! – заревели гридни и пошли на толпу, выставив перед собой оружие.

Люди попятились, бабы завизжали возмущённо и испуганно.

— Дай пройти! – выкрикнула в отчаянии Дара. – В сторону!

— Лесная ведьма, – выдохнул кто-то с ужасом.

Дара грозно сверкнула глазами, выпрямила спину и крепче сжала руку сестры.

— Дорогу! – звонко потребовала она.

И незнакомый рослый мужик сам уступил дорогу и притянул к себе жену, отводя подальше от лесной ведьмы.

Наконец сёстрам удалось выбраться на свободное пространство.

— Думала, задавят, – проговорила взволнованно Веся.

Дара оглянулась на площадь, слушая призывный гул колокола.

— Не знаешь, за что фарадалов казнят?

— Первый раз слышу. Украли, наверное, что-нибудь. Пойдём, пойдём скорее. Нечего смотреть на такие ужасы.

— Как думаешь, их сожгут на костре?

Веся остановилась, посмотрела с пониманием на Дару.

— Вряд ли. Не слышала, чтобы у нас кого-то сжигали. Говорят, будто обычно головы рубят или вешают, – произнесла она и добавила тут же поспешно: – Пошли, у меня ноги замёрзли.

Теперь она вела за собой Дару, подбадривала нарочито пустой и весёлой болтовнёй. Веся рассказывала о поясе, который намедни начала вышивать для жениха, о височных кольцах, которые купил ей Ростислав, о том, что никак не получится уже собрать достойное приданое к весне.

Девушки зашли в княжеский дворец, торопливо преодолели его длинные путаные коридоры и закрылись, наконец, в своих покоях.

Веся скинула валенки и подлетела босиком к окну, распахнула ставни, пропуская внутрь свет. Дара осталась в дверях, сбивая снег с обуви, отряхивая понёву. В тёплой натопленной комнате лёд начал таять, и на пол потекла вода.

— Снимай одежду, а то простудишься, – поторопила Веся.

Она сама бросила новую, подаренную женихом шубку и подскочила к печке, открыла заслонку и разворошила угли.