Книга Птицы Великого леса, страница 259 – Ульяна Черкасова

Из-за спины княгини показался Мстислав. Мальчишка уставился на Вячко с нескрываемым любопытством, и не было в нём ни злости, ни страха, ни ненависти. Если мать и пыталась объяснить, отчего родной дядя ему не друг, то он пока не понял.

— Значит, мои слуги пойдут со мной. Они понадобятся мне и моей жене.

— Как пожелаешь, – Гутрун пожала плечами.

Вячко не оглянулся, но услышал, как неуверенно последовали за ним чародеи, как гневно Чичак топала каблуками. Он чувствовал её злость на своей коже, но сам был опустошён.

Ратиславия, Златоборск

Месяц березень

В Златоборске осталась только одна Великая княгиня – Гутрун.

— А где Фиофано? – спросил Милош.

Вячко нахмурился.

— Понятия не имею.

— Когда я был в Златоборске, княгини между собой враждовали. Это Фиофано велела мне идти к Ярополку.

— О ней никто не говорит. Но вряд ли она нам поможет. У Фиофано нет ни дружины, ни верных союзников, кроме Императора. А он и прежде не отвечал на наши просьбы о помощи.

Милош держал в руках косу Дары, играл с её кончиком, почти не задумываясь, как это выглядело со стороны. Она не возражала, а княжич отводил взгляд. Только его жена наблюдала с любопытством.

— Княжич, ты мог бы обратиться к Фиофано за поддержкой?

Вячеслав помотал головой.

— Мачеха меня ненавидит.

Дара подняла на княжича взгляд, точно хотела что-то сказать. Она почти всё время молчала, напряжённая, как тетива.

— Ты можешь сейчас дать все клятвы, что она потребует. Сдержать их необязательно, – рассудил Милош.

— Эти клятвы услышит не только она, а вся столица. И каждый будет знать, что я сам назвал себя недостойным княжения. Кто после этого пойдёт за мной? Народ отвергнет меня.

— Люди – овцы, – скривился Милош. – Они верят тому, кто сильнее, и отворачиваются от того, кто слабее.

Чародеев Совиной башни восхваляли, точно богов, пока Охотники не обратили башню в пепел и не покрыли их имена позором.

— Мой отец пришлёт столько людей, сколько надо, чтобы Гутрун умереть, – прищурилась жена княжича. – Только обмани её теперь. А потом насадим её голову на кол.

— А что будет с детьми? – Вячеслав опёрся локтями о колени, сгорбил широкие плечи. Он не был таким же мощным и сильным, как его брат, но Милош видел, что та же стать должна была прийти к нему со временем. Если это время у него будет.

— Они соперники. Они должны найти смерть, – Чичак протянула руку к мужу, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Нет.

В глазах княжича мелькнул ужас. И боль. И страх. Такой пронизывающий, что Милош его узнал. Страх одиночества опустошающего, точно ночная тьма. Княжич знал, что значит остаться одному во всём мире.

Весь его род уничтожили, точно стаю оголодавших волков длинной зимой. Он остался один.

— Ты должен стать Великий князь, – упрямо сказала Чичак. – Ты должен править.

Вячеслав молчал.

Милош намотал на палец прядь волос Дары.

Он снова стал пленником в княжеском дворце. Будь он один, то не видел бы в этом беды. На окнах не висели решётки, значит, он мог улететь на волю в любое время. Другое дело – чародеи, которые остались за воротами детинца. Если бы скренорцы прознали, что колдовских сил у них толком не было, так перебили бы тут же, как котят.