Книга Птицы Великого леса, страница 221 – Ульяна Черкасова

— Вы с Дедушкой справитесь и без меня.

— Дедушка мёртв.

Третьяна застыла, держа в руках концы платка.

— Как же?

— Так же, – передразнил её Милош и неожиданно взял Дару за руку.

Он вывел её в сени, закрыл за ними дверь, но в щель Дара успела заметить, как к проёму подбежала любопытная Чири.

— Не подслушивай, – цыкнул языком парень будто шутливо, прикрыл дверь поплотнее и притянул Дару к себе. – Гармахис теперь придёт за тобой, – прошептал он. – Он видел, как ты сильна. Обычные чародеи его не интересуют, он сам мне сказал.

— Из чего такая тайна? – удивилась Дара.

В сенях было совсем темно и холодно, они стояли слишком близко, точно влюблённые, и Милош держал её за руку, пачкая своей кровью, шептал, касаясь губами уха. Дара должна была испытать смущение, неловкость, но меньше лучины назад она видела своего любовника мёртвым и теперь чувствовала только зияющую пустоту.

— Я не знаю, кто эта Третьяна, – прошептал Милош. – Но не стоит при ней лишнее болтать, – пояснил Милош. – Ты говорила, она из окружения княгини Здеборы? Так, может, она всё это время по её указу вокруг тебя крутилась? Если так, она сможет выдать тебя Гармахису.

— Ей велел следить за мной Дедушка, – перебила Дара. – Они сегодня признались мне, что были в сговоре.

— Зачем?

— Чтобы я родила ребёнка от Ярополка.

Милош отпустил её руку.

— Теперь ты не сможешь… когда князь мёртв. Значит, и леший нам не поможет.

Ему было так неловко говорить о ребёнке, что это неожиданно рассмешило Дару.

— Поможет.

Он отступил чуть назад.

— Вот как.

Они замолчали, и в тишине показалось, что стены вокруг сжались. Даре нестерпимо захотелось уйти.

— Всё же не рассказывай Третьяне больше нужного, – попросил Милош. – В Великий лес мы её с собой не возьмём.

— Почему?

— Не хочу, чтобы она получила большую силу, – признался чародей.

— С нами пойдут десятки незнакомых людей, им-то сила достанется.

Дверь на улицу заскрипела от сквозняка, и по ногам пробежал холодный ветер. Пахло дымом.

— Для этих людей мы станем спасителями, поможем им отомстить бывшим хозяевам и начать жить заново, а для Третьяны… она сама по себе, таким людям я не доверяю.

— Ты сам по себе, и я тоже, – усмехнулась Дара.

— Вот именно.

Он распахнул дверь в дом и громко воскликнул:

— Все идём! Чири, и ты тоже.

Он дождался, пока девчонка оденется, и подхватил её на руки.

— Я могу идти сама, – упрямо сказала Чири.

— Но не пойдёшь.

Третьяна несла мешок с вещами.

— Что там? Еда? – спросила Дара.

— Одежда и украшения.

— Оставь всё здесь, – она преградила Третьяне путь. – Пусть сгорит.

Девушка не ответила, молча протянула Даре мешок. Внутри, несмотря на ожидания, лежали не подарки Снежного князя, а наряд, который обычно носила Веся, её бусы, височные кольца и обручья – всё, что она надевала каждый день, но сняла перед самым венчанием.

— Я подумала, что ты захочешь взять это с собой. А узелок с едой да золотом я ещё днём припрятала на опушке, – пояснила Третьяна.

Выпустить мешок из рук оказалось невероятно сложно.

— Оставь, – проговорила Дара, едва разлепив губы. – Пусть сгорит.

Они вышли на крыльцо, понимая, что больше не вернутся, и столпились на верхних ступенях. Вдалеке, на холме, багровел во всполохах пожара княжеский дворец, и это могло показаться прекрасным, если бы огонь тот не забрал столько жизней.