Книга Птицы Великого леса, страница 217 – Ульяна Черкасова

— Нет, чародей, не уговаривай, – Горыня помотал головой. Мои люди ещё поутру их всех звали бежать, они послушались господ.

— Побоялись, – поправил Милош.

— А то ты не понимаешь, чародей, что прислуга всегда знает больше про господ, чем они сами. Если бы кто из них желал спастись или спасти князя, так давно нас предупредил. Все молчали, как крысы по углам прятались.

Упрямая бессердечная жестокость. Милош оглянулся на дворец, снова на воеводу. Сколько людей нужно было убить своими руками, чтобы с такой лёгкой безжалостностью распоряжаться чужими жизнями?

— Ты не можешь знать наверняка, что они все виноваты.

— А ты не можешь знать, что они невиновны, – рассердился Горыня. – Всё, чародей, не мешай, – он раздражённо повёл плечами, как если бы само присутствие Милоша ему стало неприятно. – Солнце уже село.

Вокруг и вправду потемнело. И с каждым мгновением тени сгущались.

— Заколачивайте окна!

Громче застучали молотки. По вискам, по костям каждым ударом.

Дара отвернулась, не в силах смотреть, как величественный княжеский дворец превращали в могильник. Люди за запертыми дверями кричали так сильно, так пронзительно, что больно было слушать.

Но они убили Ярополка. Его тело погрузили в сани, их медленно потащила прочь из детинца лошадь, копытами отбивая дробь по деревянному настилу.

Больше никогда Дара не увидит Ярополка, и это было так неправильно.

Неправильной казалась сама мысль, что Ярополка не стало – того, в ком было больше всего жизни и силы. Он не должен был умереть. Он не должен был такумереть.

Милош снова оказался рядом. Дара вздрогнула, точно её выдернули из страшного сна.

Лицо чародея было залито кровью. Дара хотела подобрать ком снега, чтобы стереть разводы с его лица, но не решилась коснуться земли.

— Эти люди всё равно бы умерли, пусть и иначе.

— Но не сгорели бы заживо, – он сердито дул губы, совсем как его любимый Ежи.

Дара ничего не сказала, и некоторое время они оба молчали, наблюдали, как заколачивали окна, носили сено из конюшни и раскидывали под стенами дворца. Они давно могли уйти, но зачем-то оставались.

— Думаешь, мы справимся вдвоём? – голос Милоша звучал холодно, но он так пучил глаза, что Дара догадалась, что он всё ещё злился.

— Нам не нужно сжигать весь город самим, лишь подпалить несколько изб, а дальше огонь пойдёт сам. Дерево быстро горит, быстрее камня. Но нужно выжечь землю, чтобы эта дрянь ушла, – Дара переступила с ноги на ногу, точно ступнями чуяла раскалённые угли.

Она так и не ответила на его вопрос. Милош был ранен и слаб, куда слабее неё. Дара потеряла немало силы, вырывая его нить из рук Мораны, но скверна расползалась всё дальше, всё быстрее. Выбора у них не оставалось. Город должен был сгореть.

— В Совине верили, что теперь, когда город отстроен из камня, пожары нам не страшны, – Милош криво улыбнулся.

— Обычные пожары, может, и не так страшны.

— О, ты улыбаешься, – он коснулся окровавленными пальцами её щеки, и Дара отстранилась. – Тебе так приятно думать о чужих смертях?

Она молчала некоторое время.

— Я не знаю, что делать дальше.

— Сжигать всё к лешиной бабушке, – он сверкнул белыми зубами.

— После пожара. Я не знаю, что нам делать.

— Князь говорил, что стоит найти его брата и отвести чародеев в Великий лес, – пожал плечами Милош. – Так и поступим, – он снял шапку, грязной рукой зачесал волосы назад со лба.