Книга Птицы Великого леса, страница 172 – Ульяна Черкасова

Милош протянул ей сахарного петушка, Чири выхватила его из рук и даже не поблагодарила.

— Прощай, Кирилл, – он улыбнулся ему, как старому другу.

У боярина лицо было кислее, чем старые щи.

— Увидимся, – сказал он мрачно.

— Просыпайся.

Сани резко остановились. Ежи с трудом открыл слипшиеся глаза, потёр лицо руками. Вокруг было так шумно, что он удивился, что сам не проснулся раньше. Но в последние дни пробуждение давалось ему всё тяжелее.

Они встали далеко от городской стены. Впереди по дороге выстроились в длинный ряд чужие сани и пешие люди. Ворота были распахнуты, но внутрь никого не пускали.

— Почему мы стоим? – спросил Ежи и тут же закашлялся.

— В городе гулянья. Сейчас народ провезёт Мору к реке, тогда и нас пропустят, – пояснил его спутник. – Эх, хотел, наоборот, сократить путь. Думал, у Дальних ворот, как обычно, очередь, ан нет.

Ежи поправил сползшую с коленей поеденную молью шкуру. Его знобило.

Дорога от Пясков до Лисецка заняла куда больше времени, чем он ожидал. Несколько дней до самого Старгорода он шёл пешком, и если летом тот же путь казался относительно лёгким, то на исходе зимы Ежи совсем выбился из сил. Дальше ему везло чуть больше, и находились добрые люди, что подвозили от одной деревни к другой, пускали к себе на ночлег, даже несмотря на то, что он был рдзенцем. Дни сменяли друг друга, и Ежи становилось всё хуже.

У него не осталось больше снадобий, только бесполезные записи, которые он сам не понимал, и куколка Здиславы, что должна была принести удачу. Быть может, в том и состояла удача Ежи: он не умер по дороге в Лисецк.

Чем больше проходило дней, тем сложнее получалось найти попутчиков. Ежи начал сильно кашлять, а больного мало кто соглашался взять с собой, боялись подхватить недуг. Он не мог никому рассказать, что болезнь его незаразна, и страдали от неё лишь пусторождённые дети чародеев.

У Ежи почти не осталось денег, он страшно исхудал, потому что ел теперь только то, чем угощали случайные встречные, и почти всё время спал, пока ехал в чужих санях. Кашель донимал теперь днём и ночью, и воздуха всё время не хватало. Каждый раз Ежи просыпался с облегчением, радуясь тому, что до сих пор был жив.

Но наконец он увидел стены незнакомого Лисецка, и надежда придала сил. Осталось только найти Милоша, и всё наладится.

Ежи вытянул шею, разглядывая толпу, стремившуюся из города по дороге к реке.

— Ну что, где начнёшь искать своего друга? – спросил его попутчик.

— Поспрашиваю на постоялых дворах. Вряд ли в городе так много рдзенцев.

— Да уж, ваши обычно к нам не суются. Не любят вас за поганый характер.

Ежи насупился, но промолчал. Куда более дурного нрава, чем у ратиславцев, он ни у кого не встречал. Разве можно такие мерзкие вещи говорить человеку в лицо?

— Что ж, надеюсь, твой друг сможет тебе помочь, ты совсем плох стал, – с сочувствием произнёс мужик.

— Он отличный целитель, так что скоро всё будет хорошо, – слабо улыбнулся Ежи.

И вот, когда до встречи осталось всего ничего, оказалось, что никого не пускали.

— Может, пешком быстрее дойти? – спросил Ежи.

— Да куда ты в такую толпу полезешь? – махнул рукой его спутник. – Затопчут. Сиди. Подождёшь немного, зато я тебе потом в городе покажу, что и где.

— Спасибо, – смущённый добротой, проговорил Ежи.