Книга Птицы Великого леса, страница 145 – Ульяна Черкасова

Степи, вольный город Дузукалан

Месяц лютый

Вторак осторожно, точно на святыню, присел на мягкую перину, замер, прислушиваясь к собственным ощущениям, и с наслаждением лёг на спину. На осунувшемся лице отразилось такое счастье, что Вячко не смог сдержать улыбку. Он отпил вина из бокала и положил в рот пару орешков. Своего зятя хан Барджиль угощал куда щедрее, чем пленника.

Впервые за долгое время Вячко наконец выспался и наелся досыта. Ему хотелось так же лежать на мягкой постели и даже не шевелиться, но пришла пора подумать о деле.

— Этой ночью мы идём в храм, – сказал он Втораку. – Ты справишься?

Колдун едва заметно кивнул, но этим княжича не убедил. Вторак был слаб ещё по пути в Дузукалан, а время, проведённое в темнице, не прибавило ему здоровья.

— Ты сможешь колдовать?

Вторак оторвал голову от подушки. Взгляд у него был виноватый

— Я больше не боец, княжич, если ты об этом, – он поднял обмотанную свежими тряпицами культю. – С этим я не смогу колдовать, как прежде. Хотел бы я помочь тебе больше.

— Ты и поможешь. Тебе нужно будет снять заклятие, когда придёт время. Этот Жаба обещал, что его хозяин заставит рабов подчиняться мне на время, но…

Он хмыкнул, кусая щёку изнутри.

— Не доверяешь ему?

— Не знаю, – пожал плечами Вячко и запустил руку в мокрые ещё после купания кудри. – Чичак говорит, что хозяину Жабы можно верить хотя бы потому, что если ничего не выйдет, то в отместку его сдадут кагану. Да только кто сказал, что он сам раньше нас кагану не выдаст?

— Он мог сделать это, когда ты сам пришёл к нему на встречу.

— Ты прав, но всё же… хан со мной согласен. Он предлагает вместе с отрядом напасть на храм, а не действовать тайно.

Вторак молчал, и это начинало раздражать.

— Ты лучше всех нас знаешь храм и его порядки. Что скажешь?

— Скажу, что жрецам доверять нельзя, – тихо произнёс колдун, присаживаясь. – Может, обида и злость во мне говорят, но я не верю, что они по своей воле отпустят чародеев. Мы для них источник силы, их рабы, даже хуже рабов. Собственность. А свою собственность жрецы не отдадут. Чародеи – залог их власти.

— Что тогда предлагаешь?

— Я бы не пошёл к хозяину этого Жабы, кем бы он ни был, – покачал головой Вторак. – Но и боем храм не взять. Жрецы отправят вперёд себя чародеев, а они до последнего будут биться. Против них вместе не устоять даже целому войску. А сколько людей нам с собой даст хан? Десять? Двадцать?

Вячко кивнул, соглашаясь с его доводами.

— Я бы пошёл иначе, через Последний зал. Он рядом с молельней.

— Что это за место?

— Туда привозят покойников со всего города. Жрецы готовят их к упокоению и оттуда везут из города к кладбищу на востоке. А ещё, как я и сказал, рядом находится внутренняя молельня, она под землёй, под самым Последним залом. Туда пускают только рабов. Они приходят, когда светит утренняя звезда, перед самым рассветом. Мы должны омыть наши руки и лица и напиться лунной водой, которая стояла всю ночь под открытым небом.

Колдун то и дело сбивался и говорил о рабах то «они», то «мы». И с каждым словом он всё сильнее горбил спину, склоняя голову.

— Если бы я смог добавить сонный порошок в ту воду, то к концу молитвы рабы бы заснули, и мы вытащили их через Последний зал, отвезли на повозках прямо к пристани. Я легко смогу притвориться одним из рабов, – Вторак улыбнулся горько. – Главное, чтобы меня не узнали, но во время молитвы редко кто смотрит по сторонам, все склоняют головы перед луноликой и жрецом.