Книга Птицы Великого леса, страница 128 – Ульяна Черкасова

Ежи почти поверил, что вовсе не сможет заснуть. Он напряжённо вслушивался в шорохи за спиной и в каждом звуке предчувствовал угрозу. Он дышал тихо, медленно, боясь пропустить момент, когда младенец нападёт и вопьётся ему в шею или старая ведьма занесёт руку с ножом, он старался не моргать, опасаясь заснуть, но вышло так, что когда Ежи однажды моргнул и снова открыл глаза, уже наступило утро.

Он сонно огляделся, присел, потёр лицо. Ведьма сидела за столом, крутила в руках шерстяную нитку, наматывала на что-то.

— Проснулся, хлопес, – заметила Здислава. – Уф солнце высоко, а ты всё дрыхнефь.

Он не стал отвечать, поднялся, подобрал одеяло и подушку и закинул обратно на печь. Младенец лежал всё так же безмолвно.

Стоило спасть дремоте, как Ежи понял, что нужно было как можно быстрее уходить. В избе ведьмы ему даже дышалось тяжело. Он надел тулуп, обулся и оглянулся на Здиславу. Она будто и не замечала его.

— Ну, я пошёл, – перебросив котомку за плечо, сказал Ежи. – Прощай.

— Восьми, – старуха вытянула руку.

Он подошёл ближе к столу. Ведьма держала маленькую тряпичную куколку. Ежи видел похожие у детей бедняков, но сам никогда не играл даже в детстве. Мать говорила, что куколки те ведьмовские и даже трогать их грешно. Здислава сплела куклу из множества ниточек, опоясала белой лентой. Руки у куклы были разведены широко, а в длинную косу вплетены седые волосы.

— Сафитит тебя в дороге, – пообещала Здислава. – От любой беды.

Ежи недоверчиво принял оберег, поблагодарил растерянно и оттого скомканно. Горица бы этого не одобрила.

— Как доберёфься до города, так брось куклу серес плесо, – наказала ведьма. – Стобы беда посади осталась.

— Благодарю, – пробормотал удивлённый такой заботой Ежи. – Тогда я… пойду?

— Иди, – беззубо улыбнулась Здислава. – Иди. А по весне фди меня на Трёх холмах, как снег растает. На русалью седмицу, в последний день. Выполню последнее своё обефание.

Он закивал, даже поклонился и попятился поспешно к двери, прижимая куколку к груди.

Ежи вышел из избы, спустился по ступеням и остановился, вновь наткнувшись на внимательный взгляд пустых глазниц черепа. Солнце в этот день скрывалось за серыми облаками, и не виднелось ни мазка голубой краски на всём бескрайнем небосклоне.

Ночь выдалась морозной, подтаявший снег заледенел, и идти стало скользко. Но дорога легко стелилась под ноги. Ежи пошёл быстро и постарался не думать, что оставлял позади, кем или чем был младенец, кому служила Здислава и что стоило ждать от неё в будущем. В котомке за плечами он нёс своё спасение. Впереди ждала встреча с лучшим другом. Большего Ежи не мог желать.

Минуя старую яблоню с человеческим черепом, он пошёл по тропинке через лес и дальше по дороге от деревни к большому восточному тракту, возвращаясь на старый пройденный минувшим летом путь.

Этот день был иным, чем предыдущий, но ничуть не хуже для того, чтобы отправиться в дорогу, подальше от прошлого.

Ратиславия, Лисецк

Месяц лютый

Думалось, что жар тел должен прогнать стужу, но Дара не могла найти покоя. Она тянула силу из князя, глотала жадно, теряясь, забываясь, но стоило спальне погрузиться во тьму, как вернулись беспокойные мысли.