Книга Спящие боги, страница 237 – Ульяна Черкасова

Но даже среди пиратов «Рыжей русалки» их капитан была особенной.

— Ты тоже… – Клевер осторожно подбирал слова, – не поддалась той морской твари. Все потеряли сознание, даже Вивьен, но…

— Твоя чародейка утверждает, что Бард снова на свободе, – перебила его Гранья. – Бард – один из старых богов. Одно его присутствие среди смертных нарушит весь порядок бытия. Кто знает, может, потому эта тварь и напала на мой корабль, – она с досадой прикусила губу, – забрала столько людей. Рогатый! Если Бард вправду снова среди нас… то вы должны найти этого Вепря и убить, пока не слишком поздно.

— Ты отпустишь нас?

Удивление захлестнуло радость.

А Гранья усмехнулась с издёвкой.

— Я, конечно, потеряла пятерых рабов за эту неделю и почти десяток матросов, но справлюсь и без вас. Найду кого ещё. Пока стоят Пять Островов, это не будет проблемой, – хмыкнула Гранья. – А вот если Вепрь их уничтожит… Пусть я и предпочитаю жить в море, но мне тоже нужно иногда выходить на берег, – капитан пожала плечами. – И я предпочитаю делать это здесь, дома, а не где-нибудь на материке среди этих бледных высокомерных уродов.

Она хлопнула руками по поручню.

— Решено. Я дам вам шлюпку. Убирайтесь с моей «Русалки» как можно скорее. Забери с собой этих глупых девок, проклятую голову и останови Великого Вепря. На рассвете мы будем у Хвоста Дракона. Шторм отбросил нас далеко на север. Вы высадитесь там.

И капитан не обманула. Меньше чем через час всех троих и даже Гитуна вывели на палубу и посадили в шлюпку. Мёрфи вёл Вивьен последней. Она не сопротивлялась, не пыталась больше ни напасть, ни убежать, осознавая всю безвыходность ситуации, но и на Гранью не смотрела.

Капитан и Клевер не прощались и почти не смотрели друг другу в глаза. Но он всё время, пока шлюпка опускалась на воду, ощущал на себе её взгляд.

Наконец, дно коснулось воды. Мелюзина схватилась за борта обеими руками. А Вивьен даже не вздрогнула. Она всё так же сидела, гордо задрав голову.

Когда вёсла ударили по волнам, и шлюпка оттолкнулась от борта корабля, всё ещё стоял туман, но сквозь него уже проступили очертания берега.

— Ветер… – облегченно вздохнула Мелюзина и вытянула шею.

На её лице расплылась робкая улыбка.

Туман таял на глазах. Брюфомор, за эту неделю щедро залитый проливным дождём, расцвёл ещё ярче и заблестел в первых лучах солнца, как огромный изумруд.

Клевер не переставал грести, но сам всё пытался посмотреть через плечо на приближающийся остров. На мгновение его охватило такое радостное воодушевление, будто всё плохое поглотил шторм, и впереди ждало только солнце, зарождающееся лето и покой.

Но над головой вдруг, точно из пустоты, закружилась крошечная птичка. Она игриво юркнула куда-то в сторону, но тут же вернулась и взвилась в небо чуть позади лодки так, чтобы Клевер обязательно разглядел и её серо-бурый хвостик, и яркую, как заря, грудку.

На этот раз она не щебетала так же весело, как всегда, но Клевер хорошо знал её песенку:

– Ты мой, Дейве.

ВИВ

о. Брюфомор, д. Финнахи

1239 г. от Золотого Рассвета

13-й день месяца быка

— Здесь никого не осталось…

Мелюзина растерянно крутилась на перекрёстке. Ветер развевал её короткие рыжие волосы, а на лице застыло выражение глубокой печали.