Книга Спящие боги, страница 198 – Ульяна Черкасова

— Не дай ему добраться до тебя, – голос прозвучал прямо в голове, пробрался внутрь и пронзил разум. – Не дай себя обмануть. Меня оно всё же… поглотило.

Неповоротливо, тяжело, Гихтун повалился набок. Он вздохнул – надрывно, протяжно – и оглушительно выдохнул в последний раз.

Всё затихло.

Клевер разжал пальцы, и оружие сидхе со звоном скатилось по ступеням.

Силы покинули его. Со лба на глаза стекла скверна. Он ослеп. Упал на спину. И тело охватил пожар. Кожа запылала, будто загорелась. Из груди вырвался крик. Скверна! Его отравляет скверна!

Он покатился по крыльцу, будто пытался сбить с себя настоящий огонь.

— Дейве! – послышался рядом голос.

Клевера схватили за плечо. Он закричал ещё громче, вырвался.

— Снимай это!.. Рогатый тебя подери, Дейве! Снимай одежду. Я не могу это трогать, оно меня убьёт.

Голос показался знакомым, но всё померкло, смешалось. Клевер крутился по земле и кричал, как одержимый, и не узнавал уже никого, даже себя.

Жгло. Так невыносимо жгло. Всё тело. Всего его.

— Отдай! – вскрикнул тонкий голос. – Артур, отдай!

Девушка схватилась за его плащ, потянула. Ткань с треском разодралась.

— Да что ты… А! – сердито закричала она. – В сторону, доктор! Меня это не тронет.

От неё повеяло мёдом и теплом. Чародейка. Вивьен.

Клевер поддался, позволяя стянуть мокрую, пропитанную скверной одежду. Он сжимал зубы, чтобы не кричать, но стоны всё равно срывались с губ.

В глазах всё размывалось от боли.

Наконец он остался лежать на земле почти голый. Ветер лизнул обнажённую кожу на груди.

Над ним склонились. Ноздрей коснулся аромат морских волн.

— Сейчас, Артур, – проговорила она едва слышно. – Потерпи. Я постараюсь.

Её ладонь опалила грудь, как раскалённое тавро. Клевер вскрикнул, подался навстречу, но застыл, встретившись с её голубыми глазами. В них плескались золотые искры.

Она нахмурилась, сосредоточенно глядя на собственную ладонь, прижатую к его груди.

— Давай, – прошептала она сердито. – Давай же…

Золотой свет вспыхнул. Чародейка вскрикнула, точно обожглась, и отпрянула. Клевер схватил её за запястье, притянул обратно, направил. И собственный огонь, рождённый в нём самом, помог ей свить заклятие, выжечь скверну. Чёрные капли, стекавшие по коже, испарялись, как остатки ночи под лучами солнца.

Губы Вивьен едва заметно шевелились. Она шептала на незнакомом языке так нежно и мелодично, точно пела песню. Её лицо, её глаза, руки и волосы – всё налилось удивительным свечением. Неземным. Божественным.

Его рука накрыла её ладонь. Там, где пальцы Вивьен касались его груди, зарождалось тепло.

Но девушка неожиданно зажмурилась, нахмурилась и резко отстранилась, прижала сжатые в кулаки ладони к груди и всхлипнула.

— Я… у меня не получается.

Но сделанного оказалось достаточно. Клевер внимательно, но отстранённо, оглядел точно ставшее чужим тело. Капли скверны остались на его одежде. Тягучие, точно смола, они стекали на крыльцо, но кожа очистилась.

— Прости… я не могу, – прошептала Вив.

— Всё в порядке. Я в порядке…

Она попятилась, слегка пошатываясь. Доктор поймал её под локти и заботливо прижал к себе.

— Осторожно, банхиарна. – Шелли заглянул ей в глаза и удовлетворённо кивнул.

Клевер лежал у их ног почти совершенно обнажённый и удивлённо моргал.

Доктор посмотрел на него и крякнул, давясь смехом.