Книга Хроники Тириса. Книга 4, страница 59 – Василий Маханенко

«Ладно, тогда я сам», — заявил я. — «Делай подсветку».

Рядом с зелёной линией, ведущей нас в глубины лаборатории, начали появляться восклицательные знаки. Я понимал, что это прямое указание местным системам защиты о нашем пути, но и оставлять камеры права у меня не было. Противник не должен иметь визуальный контакт с нами. Пусть действуют вслепую!

«Герани» продолжали создавать хаос, выпуская весь доступный им арсенал ракет. Лаборатория вздрагивала каждый раз, когда очередная ракета врезалась в корпус или перегородку, открывая моим летающим помощникам новый путь. И в этот путь тут же влетал раскалённый кислотный воздух планеты.

Лететь по заблокированной лаборатории оказалось довольно приятно. Все гермозатворы уже были заблокированы, но против боевого меча предтеч у них не было ни единого шанса устоять. Правда, несколько раз пришлось останавливаться, чтобы залить гермосоставом наших костюмов проход. Как показывал Эхо, мои боевые дроны вошли во вкус, уничтожая лабораторию с самозабвением настоящего маньяка. И существовал ненулевой шанс того, что несколько перегородок не выдержит давления внешней среды и их сорвёт. И тогда кислотный раскалённый воздух ринется за нами, пробивая себе дорогу в сердце лаборатории. Так-то я не против, но мне вначале следовало вытащить Теней из плена, а потом здесь всё уничтожать. Главное не перепутать последовательность.

«Дроны на пределе», — предупредил Эхо. — «Ещё десять минут и они перегреются».

Десять минут? Вечность в нашем случае!

Лестница, коридор, гермодверь, новая лестница. Мы двигались вперёд с такой скоростью, что становилось даже страшно за местную охрану. Несколько раз натыкались на запертых техников или стражников. Тень-12 не мешкал ни секунды, отправляя всех на вечный заслуженный отдых. Сейчас было уже не до сантиментов.

Наконец, перед нами возникла последняя дверь. Она была значительно массивней остальных. Настоящее творение блокировки. Чистейший фазовый сплав с какими-то усилениями. Никто и ничто не имел права пройти через эту дверь.

Не стал и я. Зачем, когда рядом с дверью находится хоть и монолитная, но вполне себе обычная стена? Боевой меч закончил чертить огромный круг и Тень-12 мощным ударом ноги выбил кусок стены внутрь, тут же ринувшись следом. Появились красные вспышки лучевой винтовки, и тюремная зона лаборатории Киронов была зачищена.

«Нужна Лирэн», — приказал я, обращаясь к Эхо. Её биосигнатура была в памяти Эхо, так что он без малейших проблем определил, в какой камере находится командир «Теней». Вот только стоило нам пролететь через дыру в стене, как всё оказалось не столь очевидным, как раньше.

Это были не камеры для заключённых. Это были прозрачные индивидуальные боксы для подопытных крыс. И в качестве подопытных крыс здесь выступали люди.

Лирэн лежала в каком-то механизме, похожим на исследовательский аппарат, через который меня когда-то прогонял Арис Соларион. К ней были подключены многочисленные трубки, по которым бежала не кровь. По ним бежал тонкой струйкой белый туман. Он исчезал где-то в недрах этой лаборатории, где обрабатывался и сразу поступал в дело.

Командир «Теней» была без сознания. Она дышала, её сердце работало, но на творящийся в лаборатории хаос она не реагировала.

«Если я правильно понял происходящее — из неё выкачивают наноструктурные компоненты», — отчитался Эхо. — «Медленно, по капле, но вполне себе уверенно. Судя по плотности потока, лежит так Лирэн уже не первую неделю».