Книга Хроники Тириса. Книга 4, страница 4 – Василий Маханенко

— Получается, ксорхи теперь с тобой разговаривают? — спросил Вальтер. — Начали считать тебя одним из своих?

— Не знаю, кто это, — покачал я головой. — Но точно не ксорхи. Голос назвал меня «потерявшимся». Словно потерял что-то давно и случайно нашёл.

— У тебя есть личностная матрица? — неожиданно спросила Зорина.

Все посмотрели на неё, не понимая вопроса. Потому что считалось, что у того, кто входил на планету с Ретранслятором, матрицы быть не может. Никак. Доказанный факт на самой Зорине и нескольких группах захвата, которые уничтожали первый Ретранслятор.

Я мог отшутиться. Мог соврать. Сказать, что никаких матриц нет и быть не может. Это бы приняли. Вот только врать нельзя. Потому что после прямого вопроса мне нужно либо говорить правду, либо между нами встанет стена, которую уже ничем будет не пробить. Зорина моя девушка. Носитель матрицы. Ласк наверняка ей всё уже разложил по полочкам — и про аномальные всплески, и про энергопотоки, и про то, что обычный человек не способен делать то, что я делал последние два года. Зорина не спрашивала. Зорина требовала подтвердить то, что и так знала, несмотря на то что весь мир считал обратное. Даже «Малыши».

— Есть, — после долгой паузы ответил я. — У меня есть личностная матрица предтеч.

— Да что б тебя груваки сожрали, — в сердцах выкрикнул Вальтер. — Давно?

— С самого начала, — ответил я, окончательно прыгая в омут с головой. — Ещё до «Кузницы». Я получил её на корабле ксорхианцев в системе Агрис. Помните историю про мёртвый корабль и Сердце? Когда я впервые забрался внутрь того сердцевика, нашёл трещину во внутренней переборке. Из неё вышел белый туман, прошёл сквозь мой шлем, будто его не существовало. Вот так я и стал носителем. Я называю его Эхо, хотя у него есть своё, непроизносимое имя. Это матрица предтеч, не ксорхов. Последний он называет паразитами. Они охотились на него и ему подобных, сожрали практически всего. Когда я его нашёл, функционал был на пяти процентах. Сейчас больше, но до полной мощности ещё очень далеко.

— Пять процентов, — повторил Векс. Его кибернетический глаз бешено вращался, обрабатывая информацию. — И с пятью процентами ты видел прожилки фазового сплава? Прогнозировал удары в рукопашном бою? Управлял шестью боевыми дронами одновременно?

— Да, — мне оставалось только кивнуть. Векс умел делать выводы самостоятельно.

— Теперь вся алогичность ушла, — произнёс Векс. — Появилась структура, а не полный хаос. Объясняется всё: аномальное везение, дроны, выживание на Гиперионе-7, добыча миона. Математика сошлась.

— Вот только о том, что у меня есть Эхо, никто не знает, — продолжил я. — Арис Соларион думал, что у меня матрица. Меня обследовали с ног до головы, но ничего не нашли. Оказывается, Эхо умеет прятаться или просто невидим для других матриц, включая матрицу императора. На него не действует аура планеты с Ретранслятором. Его вообще не существует для всего мира. Никто в империи не знает о том, что у меня есть

— Никто, кроме нас, — поправил Райн. — Теперь кроме нас.

— Именно, — кивнул я. — И я хочу, чтобы так и оставалось. Если империя узнает про Эхо, меня заберут в лабораторию и разберут на части, чтобы понять, как работает невидимая матрица. Никакой титул, никакой Крест Героя от этого не спасёт.