Книга Хроники Тириса. Книга 1, страница 34 – Василий Маханенко

— Мерваны и Каллисы, — произнёс Арис Соларион. — Жду от вас проект договора с Каэлем Арданом. Ваше совместное управление перерабатывающими комплексами фронтира, доля Каэля — пятнадцать процентов чистой прибыли. У вас два часа.

Лица собравшихся побледнели. Все понимали, что Соларион уже решил всё. Арис повернулся к моему отцу.

— Герард Ардан, — произнёс он спокойно. — Сегодня твоя мечта сбудется. Твой сын отправляется со мной и можешь вычёркивать его из наследников. У тебя есть моё разрешение. Каэль теряет право называться Арданом и обретает свободу. Возражения?

— Нет, — ответил мой отец. — Арданы — род землепашцев. Тем, кто мечтает о космосе, в нём делать нечего.

Арис перевёл взгляд на меня.

— Собирайся, Каэль. У тебя два часа.

Я ощутил, что вокруг меня сформировалась зона отчуждения. Вначале меня признали достойным, практически частью рода, сейчас меня из него вышвыривают. И при этом у меня нет ни малейшего сожаления. Отец вышвырнул не меня — он вышвырнул надежду всех будущих Арданов, которые родятся у моих братьев, о космосе. Арданы — землепашцы. Вопрос решённый и обсуждению не подлежит.

Вернувшись в комнату, я открыл рабочий терминал и выругался — связь всё ещё не работала. Пока на планете Соларион — никто никому позвонить не сможет. Так что у меня не было возможности позвонить Роану и сообщить, что ремонтировать мой «Северный Ветер» не нужно.

Нет! Пусть чинит! Даже если я никогда не вернусь, мой корабль заслужил право на то, чтобы взлететь как минимум ещё один раз. Пусть даже это будет последний полёт в его нелёгкой железной жизни.

Осмотревшись, я уселся на кровать. У меня не было личных вещей. Не было бесполезных фигурок, которые так обожает один из моих братьев. В этом доме у меня нет ничего. Всё, что мне оставалось — просто лечь на кровать, поставив таймер. Через два часа мне нужно спуститься вниз, чтобы навсегда покинуть мой бывший дом.

Каэль Ардан умер. Что же, посмотрим, на что будет способен просто Каэль.

Я лежал на холодной платформе, покрытый сетью сенсоров и датчиков, и думал, как же дошёл до такой жизни? Поднимаясь на борт флагмана Соларионов, я грезил о дорогой каюте, роскоши и комфорте, но все мои мечты оказались разбиты о суровую реальность. Меня приняли доктора в непроницаемых костюмах, раздели, уложили и обвесили датчиками, словно я был болен какой-нибудь космической чумой.

Аппаратура вокруг меня гудела на все лады, вызывая неприятные ощущения. Наркоз не применялся, так как по словам одного из докторов, процедура требовала сохранения сознания и базовой нейронной активности пациента. Что за процедура и для чего она мне нужна, доктор пояснять не спешил, но его слова долго не выходили из моей головы. Не гость. Пациент.

Одна из стен лаборатории была прозрачной и по ту сторону стояли Арис Соларион и девушка в чёрном костюме. Я видел их размытые фигуры, видел, что они о чём-то говорят, но не больше. Стекло не пропускало звуков. Однако у меня появилась чёткая уверенность, что они смотрели на меня как на биологический образец, а не как на человека. Я попытался шевельнуться, но иммобилизующие поля надёжно фиксировали моё тело, позволяя только дышать. Технологии флагмана Соларионов значительно превосходили всё, что было доступно на фронтире.