Книга КОМСОМОЛ-4, страница 58 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Яволь! — сказали они хором. Я хмыкнул, переключил фары в мигающий режим и вылез, оставив дверцу кабины приоткрытой.

По затылку словно ветром прошлось, Хотару шепнула:

— Я всё!

Я попинал колесо и залез обратно в кабину.

Ну всё, теперь только ждать.

ПРОВЕРКИ НА ДОРОГАХ

Затор двигался медленно. Вскоре я понял, почему это происходит. Все подъезжающие машины со знаками Коалиции тоже подлежали проверке. Но проверке в первую очередь. И лишь когда между ними вдруг образовывалось окно, пропускали кого-то из «скота» — и то, если офицеру вдруг не вздумалось поболтать с кем-то или выпить кофе в будке.

Я сидел и думал, что сюда, к этим уверенным в себе людям с надменными мордами, я непременно вернусь ещё раз. Во-первых, чтоб они не так радовались, глядя в зеркало на свои рожи верхней цивилизации. А во-вторых, мне интересны их приборы. Наверняка это разработки той же лаборатории, что клепает магоблокираторы — только поновее. Наши, я думаю, будут очень даже рады такому гостинцу.

Но всё это будет потом. После того как я тихо-тихо доберусь до Линца и узнаю новости про Вильгельмину и прочих родственников фон Ярроу.

* * *

И всё-таки отец Бенедикт оказался прав: выражение брезгливой скуки, с которым лощёный офицер с «фотоаппаратом» смотрел на меня… нет, даже не на меня, а на моё ветхое облачение и древний облупленный грузовик, говорило лучше всяких слов. Сам-то он выглядел почти по-императорски — от прочих родов войск их форму отличала белая фуражка с высоченной тульей и золотой кокардой, белый ремень и огромный (нет, реально огромный!) эполет на правом плече. Почему-то только на одном, но всё равно — и не захочешь, а заметишь.

Вторым пунктом я похвалил нас с Хотару за предусмотрительность — абсолютное отсутствие маны стало нашим пропуском. Моим, точнее. Меня и грузовика. Тьфу!

Второй офицер с висящим на шее планшетом, закреплённым на манер лотка коробейника, из которого тянулись две проволоки с теми самыми железными палочками на концах, сунулся было в мою сторону, но «фотоаппаратчик» отмахнулся:

— Пустышка! — и мне: — Проезжай живее! Задерживаешь!

Я смиренно, как и подобает бедной церковной мыши, кивнул и свернул направо — дальше наш путь шёл вдоль северного берега Дуная почти всю дорогу до самого Линца. Предстояло пропилить ещё несколько часов. Дорога снова испортилась — похоже, ползунов здесь используют очень широко.

— Аригатаси! — Хотару спустилась на крышу и свесила голову против приоткрытого окна.

— Говори.

— Коля останется с тобой. Он нарочно вокруг этого типа с фотокамерой летал всяко разно и потом даже прямо напротив становился — никакой реакции.

— Это радует. А ты?

— А я полечу вперёд, высмотрю, где ещё такие посты и поищу возможные объезды.

— Ладно, давай.

Деревни, городки и посёлки теперь шли вдоль дороги сплошняком, перетекая друг в друга. Но огней в них было мало, прискорбно мало. Я очень надеялся, что это оттого, что ночь.

А ещё я снова думал.

Неужели наши недорогие цивилизаторы всё поставили на магоподавляющие установки? И неужели они надеялись скрыть всю механику процесса? Это же как шило в мешке утаивать! Даже если мне бы не повезло — нашёлся бы кто-то другой глазастый. Один увидел, второй — и пошли слухи гулять. Да даже кто-то из самой охраны подстанций по пьяни проболтался бы, а? И вот тебе секрет Полишинеля! Так что рано или поздно наши бы и без меня главную тайну коалиции раскусили бы.