Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
— Упомянутый вами медведь, управляющий… э-э-э… управляющий… — Ну⁈ — сердито переспросила трубка. — Чем управляющий, Юстас? До сих пор за вами не водилось косноязычия! — Дело в том… гм… что данный контингент относится… э-э-э… в общем, это были мёртвые военные коалиции. — Значит, кадавры? — уточнил Алекс. — Так точно! В изрядном количестве. — Примерная численность? — Около ста-ста двадцати, — куда более уверенно сказал Юстас. — На фотографиях можно будет посчитать. — А они где-то сфотографированы скопом? — Да, когда шли парадным маршем вокруг подбитого «Мюрата». На сей раз рация молчала почти минуту, потом сказала: — Н-ну допустим. Кроме трупов кто ещё был в отряде? — Я не труп! — сразу пискнула Хотару. Юстас благодарно кивнул ей и отчитался: — Ещё летающая девушка и призрак. Это же не труп? Он вообще бестелесный… — Призрак?.. — Не просто призрак, — наклонился я к микрофону, а рядовой сапёрных войск российской армии Николай… Коля! Как твоя фамилия? — Соболев! — рявкнул он сверху. — Слыхали? Соболев! — А ну дай ему гарнитуру! — велела рация Юстасу. — Э-э-э… А он наверху, антенну держит. — Кто? — Призрак Николай. — Да не ему, ёлки! Коршунову! Ну всё, рухнула моя инкогнита окончательно… Глава 10 ПОСЕДЕЕШЬ ТУТ… ЗЕРКАЛО Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера 21 января 1948 года, позднее утро Аркадий Пару секунд мы с Юстасом передавали друг другу тоненькие наушники с ещё более тоненьким микрофоном, чуть было не запутавшись в проводах. Я (также как раньше Борн) нацепил всю эту тряхомундию на шею и сказал в микрофон, сделав морду кирпичом: — Дерунов у аппарата! — Ах-ха-ха! — довольно засмеялась рация. — Так и быть, оставим тебе Дерунова позывным. Слушай, Аркадий! К вам собирается борт с сотней бойцов. Императорским изволением, усиление тебе! Документы получишь: присвоен статус партизанского отряда с назначением тебя командиром. Встречай. Прибудут двадцать пятого. Хотели посреди Клостервальда скинуть да рассчитывать на следопытов, но ты ж можешь точнее наводку дать? — Конечно! — признаться я немного смешался. — Мельница Мюллера, на картах есть. Запруду мельницы посреди Клостервальда сверху должно отлично видать. — Отлично! Этого Юстаса придержи у себя пока. Если есть возможность, фотки проявите, чего он там наснимал. — Выясню. — С тем же дирижаблем его вышлешь. — Понял. — Ну бывай, Дерунов. Жди наших. Рация в последний раз хрюкнула и перешла на ровное шипение. Мы несколько секунд тупили, глядя на неё. — Слышал? — спросил я Юстаса. Тот отрицательно мотнул головой. — До двадцать пятого ты с нами. Напишешь, что для проявки плёнок и печати фотокарточек надо, Колю зашлём, он добудет. — А пока пойдёмте кушать! — с воодушевлением воскликнула Агнесса. — Я приготовила гуляш из той замечательной говядины, что оставила фройляйн Хотару и испекла свежего хлеба. В животе у меня громко заурчало, и мы принялись бодро складывать рацию. — А я спасла сладости, к чаю! — радостно сообщила Хотару. — Я ещё не рассказывала? — А как же штрудель? — Агнесса, кажется, расстроилась. — Я уже сделала тесто и начинку… — Можете есть сладости из кондитерских, а штрудель весь мне отдать! — сразу сказал я. — Обож-ж-жаю! — И тут я поймал странный взгляд священника. — Почему вы на меня так смотрите, отец Бенедикт? Что-то не то? Или непомерное пожирание штруделя — страшный грех? |