Книга КОМСОМОЛ-4, страница 35 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Давайте так: вы быстренько рассказываете, что тут у вас за дела, а я думаю, что с вами стоит делать. Будете врать — откушу вам голову, — я зевнул.

Тип крупно вздрогнул, потёр лоб и пробормотал по-русски:

— Что ж, снявши голову по волосам не плачут… Хорошо. Я живу в Вене уже восемь лет и занимаюсь сбором информации для русской разведки.

— Чем докажете?

Он развёл руками:

— К сожалению, только честным словом. Моя квартирка находилась вон там, — он показал взглядом в сторону последнего разрушенного кампуса. — Моей легендой был вольнослушатель технического университета, факультета радиоинженерии. Это позволяло не привлекать внимания интересом к радиодеталям. Я держал рацио в полуразобранном виде, и когда нас пришли выселять, не успел забрать…

— А ведь у нас совершенно случайно есть передатчик, — промурлыкала Хотару у меня из-за спины.

— Решено! — кивнул я. — Вы отправляетесь с нами!

— С вами?.. — растерянно пробормотал тип.

— А что такое? Или вам уже перехотелось сбегать из Вены?

— Нет-нет! Напротив! Но…

— Но сперва пирожные! — воздел коготь я.

— Пирожные?.. — не поверил тип.

— Кстати, как вас называть? — спросил я, разворачиваясь к кондитерской Захера. — Мне надоело думать про вас «этот тип».

— Э-э-э… Думаю, имя легенды подойдёт?

— Вполне.

— Юстас Борн.

— Что ж, моё имя вы знаете. Идёмте, Юстас, перекусим.

— Вы серьёзно?

— Конечно! Я намерен начать со знаменитого шоколадно-абрикосового торта. Хотару! Ты слышала, пропало электричество и все холодильники отключились. Как ты думаешь, нам удастся спасти заготовленные кондитерские изделия?

— Да ты что⁈ — радостно завопила она. — Это же благородная цель!

* * *

Мы сидели у Захера и пили кофе, который сварил Тобиас — неплохо сварил, кстати. Коля нёс боевую вахту, летая над площадью — но пока ни новой техники, ни отрядов пехоты не появилось. Впрочем, странно было бы, если бы пехота была. Все окрестные улицы патрулировались кадаврами. Все пять выходов на площадь, если быть точными.

Мне (всё ещё сохраняющему Облик медведя) кофе принесли в соответствующей моим размерам кастрюльке, и я блаженствовал. Торт тоже был. То есть, он был уже внутри меня, так же как и целый поднос всяких-разных пироженок. Я чувствовал себя вполне благодушно. Главное, что предметы перестали колебаться и дрожать — полюбас, это всё не из-за пожаров, а от переизбытка сирени было!

Второй торт и ещё один поднос пирожных стоял перед Борном и Мюллерами, чинно отдававшими должное мастерству Захера. Хотару была занята более важным делом. Она уже спасла всё содержимое холодильных витрин и теперь методично опустошала большую комнату-холодильник, в которой хранились торты, которые непременно требовалось спасти. Чувствую, скоро нужно будет переходить к Слуке, потому что тут спасать будет уже нечего.

Вольнослушатель под прикрытием Борн сидел с круглыми глазами и время от времени озирался на улицу сквозь витрину.

— Боитесь, что нас зажмут в клещи? — усмехнулся я.

— Знаете, нет… — Он нервно потёр лоб. — Смотрю — неплохой кадр, вам не кажется? У меня на плёнке должно ещё остаться место для нескольких снимков.

Из нашего окна открывался шикарный вид на проспект, забитый техникой. На переднем плане дымил чуть вырвавшийся вперёд перекошенный «Мюрат».

— Неплохо, — оценил я. — Но мне кажется, несколько не хватает эпичности.