Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
Тейлор и Браун согласно кивнули и неслышными шагами удалились в коридор. Дойдя до лестничной клетки они слегка замедлили шаги. — Маги-охотники, — Браун внимательно посмотрел на Тейлора. — Вы уверены в их квалификации? — Настолько, насколько в нынешних условиях можно быть в чём-либо уверенным. КОГДА НЕКРОМАНТУ СКУЧНО Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера 20 января 1948 года, поздний вечер Аркадий После объявленных мне отцом Бенедиктом подробностей о внезапностях, которые может выкинуть мой нестандартный организм, я, честно вам скажу, как-то загрустил. А лучший способ для медведя переварить грусть — это заесть её, конечно! А потом уж переварить, да. И желательно заспать. Так что за обедом я порадовал себя двойной порцией картошки с мясом, потом завалился спать, занавесив окно одеялом — чтоб всякие лучи меня не доставали. Спал буквально до ночи. Выспался прям до хруста! Проснувшись, подход с картошкой повторил. И свеженькими мягкими вафлями с кофием заполировал, для полной гарантии восстановления душевной гармонии. В животе стало тепло и приятно. И я понял, что психовать совсем перестал. Чё психовать-то, когда сказали: пока что всё гармонично, да? Раз в две недели, так и быть, буду кровушки дедам сцеживать, пусть контролируют. Вот если засуетятся, что дисбаланс пошёл — тогда и я нервничать стану, а пока — фигня на палочке! Я отставил опустевшую кружку и понял, что вся честная компания, собравшись вокруг, внимательно за мной наблюдает. И понял, что тело решительно требует куда-то бежать и творить очередную дичь. Осталось только провозгласить: — Дамы и господа, я вам категорически заявляю: я заскучал! Есть целая ночь впереди, которую хотелось бы провести с максимальной пользой. После подобной декларации Хотару мгновенно состроила любопытную мордочку, а Мюллеровы внуки наоборот — загрустили. — Опять будете вести войну, и опять без нас, — пробурчал Тобиас. Я переглянулся с Агнессой. Вот, кстати, идеальная казачья жена. Если нужно воевать мужу, значит нужно! А она уж будет дом вести. Так, что судя по всему, на сей раз воевать будем всей толпой. Опять же, будь они с нами в прошлый раз, мы б со Страхотина го-ораздо больше притаранили! На два грузовика добра! Хотя это я тоже, внутреннюю жабу надо давить, а то, понимаешь… Едрид-мадрид, привязалось это «понимаешь»! Убью Колю! — Отчего же? На сей раз пойдём с вами. Так что думайте: где будем наносить добро и причинять радости? Чего-то у дойчей лица повытягивались. Не слышали подобную поговорку? — А чего долго думать? — рубанул по воздуху Николай. — Давайте просто зачистим округу! — Решение самое простое, но не самое разумное, — возразил я. — Мы и так в Хёрерсдорфе нашумели. Положим, все три раза я мимо пройти не мог — что с обозом, что с лабораторией, что с лагерем этим рабским. Но если сейчас мы пройдёмся метлой по окрестным гарнизонам… — Да-да! — горячо поддержала меня Хотару. — Это будет словно крик: вот они мы! Словно кружок вокруг Клостервальда на карте обвести. Надёжнее только указатели поставить, чтоб враги видели, куда им идти. — Действительно, — запереживал Николай. — Как же мне не пришла в голову такая простая вещь… — А мне терять мельницу как базу совсем неохота, — заключил я. — Да и ещё такой вопрос: выяснят, разведают — где мы, подгонят батарею гаубиц и, как под Архлебовым, просто сровняют тут всё в мелкую щебёнку. А дальность у современной гаубицы за пятнадцать километров. Мы даже понять ничего не успеем. |