Онлайн книга «КОМСОМОЛ-3»
|
— Стоят, — автоматически поправил его Петя. — Да по мне, пусть хоть лежат! — взбеленился Сокол. — Тоже первыми информацию об отсутствии Аркашки на борту получили! — И что? — прищурился Витгенштейн. — Подали запрос о немедленном рассмотрении ситуации в свете вероятного дезертирства! — Иван снова забегал по кабинету, потрясая кулаками. — «Дезертирства»! Нет, это надо такое придумать!!! А меня как к стулу приморозило. Это что же — трибунал и… — Бред! — коротко бросил Петя. — Мы не знаем, в каком состоянии Аркадий. Причём, ни с физической стороны, ни с… — Ты свои доказательства прибереги! — яростно выкрикнул Сокол. — Сейчас прибудем, там и изложишь! — Куда прибудем? — не понял Петя. — На совет этот, чтоб они были живы и здоровы!!! Портал, сказали, сформируют. — Когда? — Да вот, — великий князь отогнул манжет и посмотрел на циферблат модных наручных часов, — минуты через полторы! Петя хмыкнул, ткнул в селектор и сказал: — Юра, меня не терять, отбываю на совещание порталом. И практически в тот же миг рядом со столом начало формироваться молочно-туманное окно перехода. — Коршун, ты с нами! — рыкнул Сокол и первым подтолкнул Витгенштейна: — Не тормозим! НА СОТНЮ МАЛЕНЬКИХ МЕДВЕЖАТ Москва, главное управление Третьего отделения 17 января 1948 года, около трёх часов ночи Коршунов Илья Алексеевич В просвет между шторами той приёмной, куда нас выкинуло, чернела глянцевая ночь. — Коршун, обожди! — низким, почти медвежьим голосом сказал Иван и ткнул в кожаный диван для посетителей. — Петя, за мной! И оба они нырнули в распахнутые двери большого заседательного кабинета, где слышалось несколько спорящих голосов. А я что? Сел. Кивнул секретарше, испуганно привставшей и хлопающей на меня глазками из-за своей секретарской тумбы-бюро. Она тоже кивнула и тихо-тихо опустилась туда, как солнышко за море в детском спектакле. А я вдруг понял, что в лакированной до зеркального состояния бочине тумбы — сквозь широкие распахнутые двери кабинета! — вижу почти всех, кто сидит внутри. Много народу, как бы не больше десятка! И, конечно же, прекрасно слышу. Великий князь, влетевший внутрь, словно бык на арену сразу к десятку тореадоров, оглядел присутствующих буквально исподлобья: — Добр-р-рой ночи, господа и дамы! А ведь действительно, среди присутствующих на этом странном совещании были две женщины в одеждах целительниц. Одна, кажется, императрица, а вторая… — Ты неисправим, братец! — О! Сестра его, Анна Кирилловна! Повинуясь жесту императора, Петя сел на одно из свободных мест, а Иван прошёл, но остался стоять: — Кажется, я тут перебил кого-то, — сейчас от него исходила такая аура гнева, что, казалось, ещё чуть-чуть, и он расплющит неприятных себе людей, словно катком. — Но также полагаю, что заседаете вы уже давно и порядком устали. Поэтому позвольте мне подвести краткий предварительный итог текущей дискуссии. Похоже, большинство присутствующих от этого заявления просто обалдели, но не император, откинувшийся в кресле и совершенно точно не собирающийся Ивана останавливать. — Первое. Хотелось бы напомнить то, что некоторые стали забывать! Монастырь имени Марка Печёрского (при всей важности того, что он делает!) не является частью Российской армии. Это структура, совершенно параллельная армейской. И если в некоторых аспектах устав предписывает подчинение приказам представителям монастыря, то не стоит считать, что это верно во всех без исключения случаях! Я договорю! — он раздражённо треснул по столу ладонью, пресекая возражения. |