Книга КОМСОМОЛ-3, страница 62 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Ну а дальше стандартное — когда кончатся патроны, идти в штыки, в рукопашную, при получении критических повреждений умереть последней смертью. Мёртвые фигуры растворились в синей тьме сгустившегося вечера.

А ведь и звёздочки уже в небе видать. Внутри меня словно часовой механизм тикал. И в так ему тревожный голосок вторил: не выйдет без боя. Не выйдет… Значит — что? Значит надо подмогу повстанцам обеспечить.

Пришлось снова немного пронестись по лесу. Укоряя себя за суетность и непродуманность действий, собрал кадавров из числа цивилизаторов, построил. Попутно снова набрал целый ворох военных книжек и жетонов. Вооружил и распределил их на подступах к лесопилке по флангам.

— Хоть сколько-то потери живых защитников уменьшат.

Бауэр некоторое время переваривал последнее заявление, резко кивнул и убежал к главному бревенчатому доту. Я пошёл ему вслед. Интересно же, что там дойчи наворотили. Зная этот обстоятельный народ, я ожидал удивиться. И они меня не подвели!

ТРЕВОЖНЫЕ ПРЕДЧУВСТВИЯ

Похоже, отступать они не собирались от слова совсем. Потому что задней стенки у укрепления не было. Зато фронтальная — почти полтора метра пиломатериалов! И крыша полметра!

— Рихард, вы тут навсегда решили отбиваться?

— Не надо сарказма, Аркадий Ильич! Мы не знаем, когда прибудет дирижабль! И насколько затянется погрузка гражданских.

Себя фрайгерр гражданским уже, похоже, не считал. И те, что сидели в этом укреплении, судя по всему — тоже.

— Прошу, герр Аркадий, отойдём чуть в сторону, — несколько неловко попросил Бауэр.

— Вас что-то мучает? — спросил я, когда мы покинули, так скажем, зону слышимости.

Он оглянулся.

— Нас никто не слышит, говорите смело.

— Хорошо.

— Ваше сиятельство, что будет с теми, кто останется прикрывать эвакуацию?

Я оценил, что он не сказал «нашу эвакуацию». Но долго же он терпел.

— Никто не может сказать, как повернётся сегодняшний вечер.

— Я имею в виду — если нам придётся принимать бой?

— Исключительно по обстоятельствам, Рихард… — я поморщился. Что-то меня тревожило. Звук?.. — Кстати, вы точно улетаете. Я с утра всё собирался сказать вам. Хорошо, хоть не забыл.

— Это ещё почему? Я слишком стар? — вздёрнул подбородок Бауэр.

— Нет. Не поэтому. Вы, лично вы ответственны за те две сумки. Помните? Они должны попасть на дирижабль и быть доставлены в штаб Русского Экспедиционного Корпуса. Я именно для этого затеял всё вот это, — я развёл руками, пытаясь охватить лесопилку и людей вокруг. — И ваша задача сделать так, чтобы те, кто останется… остались не зря…

— Понял, — коротко кивнул Рихард.

— И вот ещё. — Я скинул с плеча ранец с жетонами и военными книжками. — Это относится к желательному для передачи. Не хотелось бы, чтобы моё начальство считало, что я здесь балду пинаю.

— Балду?

— Это русское выражение такое. По-немецки что-то вроде «крутить дули».

— А! Я понял!

— Так вот. Идёмте, у меня есть материалы чрезвычайной важности, которые крайне необходимо передать Третьему отделению.

Мы прошлись до ползуна, в котором посменно дежурили Мюллеры, и я передал Бауэру остатки сумок, пометив, которые из них особо важные. И всё-таки что-то продолжало свербеть…

— Герр Бауэр, думаю, уже можно остановить работу пилорамы. Мне крайне нужна тишина, хотя бы на минуту.