Онлайн книга «КОМСОМОЛ-3»
|
— Вот и сообрази. Пулей мелькни, погляди… да только не ори! Сообразят, закроют щель, мучайся потом с проникновением. Покажешь мне пальцами, сколько их там, а я пока магию начну готовить. Скорей давай, пока он не упёрся! — А вы пальцы-то увидите? — Звериным зрением увижу. И потом проконтролируй. Только аккуратно! Поначалу в стороне держись. Кто его знает, не воспримут ли вихри тебя как мишень? Как все внутрь залетят — тоже пять секунд выжди. — Понял! Коля призрачной молнией метнулся к шагоходу, нырнул внутрь — я только-только первую вихревую конструкцию смастерить успел — он уже вылетел обратно, потрясая рукой с тремя поднятыми к небу пальцами. Отлич-чно. Так, бегом второй и третий… Искушение сразу отправить в полёт первое заклинание я подавил — заметят, сообразят, ищи потом лазейку или оставшихся изнутри выколупывай. Ну правда — вдруг первый упырь остальных двоих не загрызёт? Три слегка смазанных сиреневых смерча метнулись в сторону старого шагохода. «Цезарь» сейчас стоял спиной ко мне, и я не видел, просочились ли они в смотровые бронещели, но наблюдающий с некоторого отдаления Николай поднял большой палец — значит, всё в порядке. Дальше не происходило никаких особенных эффектов. Единственное — италийцы перестали стрелять. И вообще шагоход больше не шевелился — не переступал, не поворачивал кабину, даже пулемётом не поводил. Только мотор чуть фырчит. Однако — всё. Коля сторожко подлетел к машине сбоку и ме-е-едленно посунулся в кабину. И тут же радостно выскочил обратно, потрясая руками с оттопыренными от кулаков большими пальцами. Ф-фух, этот — есть! Но тут броневик, направлявшийся в объезд лагеря с другой стороны, завершил-таки свой круг и подкатил к «Цезарю». Остановился и начал крутить пулемётом горба-надстройки, периодически неприятно разворачивая дуло и на меня. Заметили, что ль? Лежим! У этой хрени обзор ещё хуже, чем у «Цезаря»! — но на всякий случай я влил в свои щиты вообще максимум (так-то пушка у него совсем не игрушечная!) и принялся судорожно клепать ещё смерчи. Сколько их там внутри может быть? Сколько раз нарывались — всегда помногу. Человек восемь, а то, мож, и двенадцать. Броневик начал с подозрением поворачиваться весь, рассматривая лес и поводя уже дулом пушки, заставляя меня страшно нервничать. Как думаешь, не видят? Не знаю! С лязгом откинулся верхний бронелюк. Давай! А у меня всего три смерчика готово! Но если они сейчас люк захлопнут… Я направил заклинание в полёт. Сиреневые размытые веретёнца по дуге влетели в броневик и… Ох ты ж! На этот раз внутри броневика взвыло и заревело так, что, казалось, он заходил ходуном. Трое упырей немедленно напали на остальной экипаж и, судя по всему, там уже кого-то жрали. Кузов так и ходил ходуном, крики сделались уж вовсе нечленораздельными… Коля подлетел ко мне, высказав то же опасение, которое и до меня только что дошло — в кабине «Цезаря»-то сидят теперь три запертых голодных упыря. Если они, конечно, не бросаются с голодухи друг на друга. — Ты б слетал, проверил? — предложил я. — Только аккуратно. Коля посмотрел на меня с укоризной: — А мы ить так и не выяснили, что будет, если они меня укусят. — Тогда давай с броневика начнём. Для начала выясним, видят ли они тебя в принципе. Потом — реагируют ли на звук. А потом — по результатам, так сказать, полевых испытаний — полезем в шагоход. |