Онлайн книга «КОМСОМОЛ-3»
|
— Зови уж меня по имени, — поморщился я, — а то звучит ужасно, как в турецких любовных романах. — Хорошо, — она подошла ближе, внимательно вглядываясь словно внутрь меня. — И что ещё за официоз? Мы с тобой всегда на «ты» были. — Ну… тут все вас зовут «господин ландграф» и «его сиятельство», я подумала… — Глупости! — Ладно, — легко согласилась она, — как скажешь. — Дай руку. — Тут я понял, что сам руку поднять не могу. Вот конфуз! — Точнее, так: прикоснись к моей руке. Хотару помедлила: — Ты уверен? — Не уверен, поэтому и хочу проверить. Щадящий вариант. Ну же! Она глубоко вздохнула и положила свою ладонь поверх моей. Щёлк! — Ау! — сказали мы хором. Словно хорошая такая искра от статического электричества проскочила. А это был мизер… — глубокомысленно протянул Зверь. — По-нят-но… — недовольно поморщился я. — Что ж, будем искать. — Что искать? — прищурилась Хотару. — Вариант решения проблемы, — пробормотал я, чувствуя, как веки вдруг наливаются усталой тяжестью, — не могу же я… не могу же… Не могу же я всё время быть рядом и не поцеловать тебя хотя бы ещё раз. Это я уже во сне сам себе сказал. Я надеюсь. ЭКСПЕРИМЕНТ НОМЕР ДВА Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера 18 января 1948 года, вечер Аркадий К моему второму пробуждению встревоженный Коля снова начал спрашивать: — Ваш-сият-ство, а как же мне быть-то, ежли я где-нить всё-таки застряну, а? А ежли не рассеется ента сирень⁈ Так я и буду посреди каменюки век вековать? Вы ж меня даже не найдёте! — Ну хорошо, — сдался я, — ставим эксперимент. — Чево это? — А того. Весь в стену не лезь, а только голову затолкай. И крикни как следует. Будем знать, сможешь ты на помощь позвать или нет. — А вдруг застряну? — Ну тело-то снаружи. Если впрямь застрянешь, я буду излишки сирени потягивать, до тех пор пока ты высвободиться не сумеешь. — Дельно! — одобрил Коля и тут же головой в стенку нырнул. И как заблажит: — Помогите!!! Ядрёна колупайка, вой и гул стоял такой, что Мюллер заявил: «Этакая сирена и мёртвого подымет!» Ну ещё бы! Он сам вместе с отцом Бенедиктом на означенный вой из подвала примчались. Да, надо сказать, как только Хотару появилась на мельнице, деды обрадовались (я надеюсь), передали ей все медицинские манипуляции со мной (тем более, что Хотару, никого не спрашивая, и так бы их на себя взяла) и удалились в подвал. Что-то путано получилось… В общем, Хотару и Агнесса меня лечили, а Мюллер с Бенедиктом сидели в подвале и пытались извлечь из моей крови некие результаты. — И зачем ты разрешил им, Аригатаси, брать у тебя кровь? — завидев Мюллера (впрочем, поспешно скрывшегося под каменным полом) зафырчала на меня Хотару. — Это же кро-о-овь, разве ты не понимаешь? — Вообще-то, они пытались помочь мне разобраться с самим собой, — вяло начал отбиваться я. — Ха! — лису было не переубедить. — И для этого понадобилась целая батарея пробирок⁈ Эти стариканы ещё и собирались всё время держать тебя в лечебном сне, и если бы не я… — А разве не так полагается целить больных при обширных ранах? — удивлённо переспросила Агнесса. — Целительный сон — первый этап… — Конечно, так! Конечно, так! — снова зафыркала Хотару. — В том случае, если рана всё ещё открыта! А у нас что? А?.. Отец Бенедикт, не успевший удалиться вслед за Мюллером, деликатно покашлял и недоумённо спросил: |