Книга Хроники Тириса. Книга 5, страница 68 – Василий Маханенко

Зорина сузила врата, но даже так мы видели, как между створками всё замелькало. Созданную защиту смело, как лист бумаги, но всё это было уже неважно — я находился в безопасности. Ториан поставил меня на ноги, помог снять рельсу, после чего все «Малыши» наблюдали за чудовищной картиной ломающегося ксорхианского тела. Огня не было — в некогда живом организме ему было негде взяться, но оттого картина была ещё чудовищней.

— Ноль целых двадцать восемь сотых секунды, — сообщил Векс, сверившись с планшетом. — Даже лучше расчёта. Что с Сердцем? Успело отправить сообщение?

«Нет», — ответил Эхо, а я озвучил его слова. — «Я успел ощутить момент утраты управления. Буквально за сотую долю до гибели Сердце начало собирать пакет данных, но не успело. Ни собрать, ни отправить. Во всяком случае, такие данные на момент нашего вылета с сердцевика. Если через десять минут Кхатар-Прайм не исчезнет, уничтоженный верховными ксорхами, можно будет сказать, что у нас всё получилось. Ты по-прежнему мёртв для верховных».

Оставалось подождать положенный срок, который тянулся, казалось, вечность. «Грувака» находилась в гиперпространстве, Соларионы в доверенные отправители не входили, так что получим ответ о том, разрешён ли нам доступ в столицу или нет, уже по факту прилёта. Нас либо арестуют, либо мне дадут доступ. Склоняюсь ко второму варианту — советнику императора самому интересно разобраться, что за Латт такой и каким образом он получил доступ в столицу.

— Верховные не прилетели, — заявил я, глядя на сплошную стену биомассы, перегораживающей выход из врат. — Я пошёл.

Резать пришлось с первого же шага. За створками стояла спрессованная стена из камня, биомассы и рёбер каркаса, смятых в гармошку. Мало того, всё это ещё и дышало жаром! Пусть огня не было, но удар породил такое количество энергии, что плоть ксорхианского корабля нагрелась до непозволительных величин. Босыми ногами по такой не походишь.

План родился сам собой. Вырезаю мечом большой блок спрессованного «нечто», заталкиваю его в контейнер, берусь за следующий, и так до сообщения Эхо о пределе массы. Перетаскиваю врата на отвоёванный десяток метров, выхожу на Таркосе, вытряхиваю накопленное и лезу обратно. Эхо сканирует и ведёт меня зелёными направляющими, а «Малыши» обеспечивают моральную поддержку в виде комментариев о скорости моей работы. Всегда мечтал о подобной работе! Ещё с тех времён, как разбирал орбитальную станцию на границах своей родной системы.

Время сжалось в неприятный монотонный ритм. Боевой меч предтеч резал прекрасно, как ему и полагалось, но объёмы были такие, что даже подобная не самая пыльная работа превращалась в каторгу. Я прогрызался вперёд шаг за шагом, тонна за тонной, погружаясь в мёртвую тушу того, что ещё недавно было моим кораблём. Что странно, знания так и не выветрились с утратой контроля. Вот смятая в лепёшку камера вызревания. Вот обугленный жгут, по которому я когда-то перехватывал управление. Вот полость, в которой мы когда-то заседали. Теперь в неё не поместился бы и грувака. Я полз сквозь собственный труп, и Эхо, обычно не упускающий случая съязвить, всю дорогу тактично помалкивал.

Маршрут он при этом строил мастерски, строя ломаную через трещины, полости в биомассе и рухнувшие коридоры пиратской цитадели. Но даже так проход превратился в постоянные побеги на Таркос, чтобы сбросить очередную тонну биомассы. К концу первого часа я даже перестал считать ходки, лишь отмечая, что гора, куда я скидывал «награбленное», становилась всё больше и больше.