Книга Хроники Тириса. Книга 5, страница 62 – Василий Маханенко

Но сердцевик подобные проблемы игнорировал. Это вообще удивительный корабль, на самом деле! Если бы не такая жёсткая привязка, я обязательно оставил бы его себе.

— Выстрел! — произнёс я, отправляя очередной шар биоплазмы в сторону тяжёлого крейсера, идущего нам наперерез. Говорить о том, что следом за шаром отправилась десантная группа, уже не нужно. Это само собой разумеющееся.

— Не вырулишь! — воскликнул Вальтер, когда я начал поднимать нос параллельно планете. — Мы слишком близко! Нужно во врата бежать!

— Нужно заткнуться и верить капитану! — рассмеялся я. — Приготовиться, сейчас тряхнёт!

Активировав носовые двигатели, я едва не выплюнул желудок наружу, настолько нас основательно приложило инерцией. Зорина со знанием дела выругалась, Лана несколько раз кувыркнулась, ударившись о мягкую стену, и только Аларик остался стоять, как стоял, словно врос в пол. Видимо, готовился к подобному манёвру.

Нос сердцевика выровнялся, и мы двинули вперёд, на сверхмалой для нашего корабля высоте. Орбитальные станции находились над нами, они стреляли, но ничего поделать с моими щитами какие-то лучевые пушки не могли. Здесь нужно что-то гораздо серьёзней, а не вот это вот всё.

— Выстрел! — произнёс я, отправляя очередной раскалённый шар перед собой.

Вечно летать на такой высоте не сможет даже сердцевик, но этого и не требовалось. Мне нужно пролететь вокруг Кхатар-Прайма хотя бы половину расстояния, чтобы выйти с противоположной стороны. Прямо в хвосте развернувшихся линкоров. Чем я и занялся, убрав из общей картины мира очередную орбитальную станцию. Мешается.

Выстрел орбитальных станций пришёлся в пустоту. Люди рассчитали траекторию сердцевика, нашли точку выхода, подготовили энергию и сделали упреждающий выстрел сразу с десяти орбитальных станций. Любой ксорхианский корабль, попавший под подобную энергию, превратился бы в мёртвое тело, способное только беспомощно дрейфовать вперёд. Вот только ни один ксорх в здравом уме не будет делать разворот на сто восемьдесят градусов на сверхмалых высотах. Потому что это безумие даже для людей. Но не для «Малышей».

Мой корабль на несколько мгновений отлетел от планеты, сделал выстрел в сторону ближайшего линкора и, пока в меня летели смертоносные снаряды, развернулся и вернулся обратно под сеть орбитальных станций. Полыхнуло знатно, я даже на несколько мгновений ослеп, глядя на происходящее «глазами» сердцевика, но всё это было где-то там, позади меня. Люди промахнулись.

Бой превратился в конвейер. Одним выстрелом я уничтожал орбитальную станцию, выпрыгивал с орбиты планеты и стрелял в очередной линкор, чтобы тут же вернуться обратно на малые высоты. Здесь попасть в меня главным калибром никто не мог — любой промах скажется на планете. Приходилось ограничиваться торпедами, плазменными да лучевыми пушками. Против щитов тяжёлого корабля ксорхианцев это было не страшнее плевка.

И, что меня больше всего радовало, каждый свой выстрел я сопровождал отправкой десанта. Лана работала за десятерых, получая данные в промышленных масштабах. В какой-то момент к ней присоединился Векс, затем Рорк. Наших мощностей не хватало, чтобы обработать поступающие данные. Нет, мы их сохраним, но сразу обработать не получалось.

— Ещё десять линкоров, — произнёс Аларик настолько будничным тоном, словно ничего не происходило. — Двадцать три тяжёлых крейсера. Пятьдесят три средних. Сто двадцать малых. «Чёрный норк» притащил сюда всё, что мог. Пираты пришли защищать свой дом.